– Ну что, какому наказанию подвергла тебя миссис Нельсон?

– Самому жестокому - усыновлению, - уныло ответил Росса на вопрос

друга.

– Разве это наказание?
– горько усмехнулся Дисмас.
– Многие из здешних

ребят полжизни бы отдали, чтобы обрести семью, но- вых родителей.

– Не нужны мне новые родители, я хочу своих.

– Что поделаешь, если их нет? И больше никогда не будет.

– Они живы, я в этом уверен.

– Я на твоем месте перестал бы питать надежды. Нужно быть более

реалистичным. Их нет, и не будет! Все это лишь иллюзии.

– Замолчи!
– выкрикнул Генри.
– Молчи, если не хочешь, чтобы мы

превратились из лучших друзей в злейших врагов. Тебе легко так говорить. Ты знал своих родителей, жил с ними счастливой жизнью, я же даже не помню своих. Твои родные погибли, они не бросали тебя, как больного щенка, на произвол судьбы.. И, тем не менее, каково бы ни было отношение моих родителей ко мне, я люблю их. люблю их каждый день и час. Готов простить их, постараться забыть все эти годы одиночества, унижений. все. лишь бы ощутить себя нужным.. Хотя бы на несколько минут почувствовать себя кому-то дорогим и родимым, услышать слова раскаянья и любви. Поверь мне, друг, этой минутной радости стоит посвятить всю жизнь. Росса обернулся, услышав позади себя всхлипывания друга. Заметив слезы в глазах Дисмаса, он расчувствовался. Добродушно улыбнулся и, приблизившись, сел напротив него. Отер рукой слезы на щеках товарища по несчастью и крепко обнял его.

– Не плачь, Дисмас, не плачь. Слезы не для нас. Они не принесут

нам ничего хорошего. Только растравят нашу рану, а ведь впереди у нас борьба. Нам предстоит вытерпеть в этой жизни еще многое, а слезы и слабость только погубят нас.

– Мы больше не увидимся? Да?.

– Конечно же увидимся, глупыш. Мы непременно встретимся, может быть,

не завтра, и даже не через месяц, но обязательно встретимся. Судьба обязательно сведет нас вновь. Не забывай, мы ведь братья - может быть и не по крови, но уж точно по жизни. Генри тяжело вздохнул, поднялся на ноги и, перекинув рюкзак через плечо, приготовился покинуть дом, в котором прожил более девяти лет. Добрел до двери и последний раз окинул взглядом привычную глазу комнату. Дисмас неподвижно стоял посередине комнаты и с грустью глядел вслед своему лучшему другу.

– Не забывай писать мне, - с тревогой в голосе вымолвил Ллойд.

– Непременно!
– пообещал друг и покинул комнату.

Г л а в а 3

ЗАМОК ЛЕОД

В одиночестве человек часто

чувствует себя менее одиноким.

Д. Байрон

Спустя двадцать минут после отбытия из Чикаго санкрафт[6] прибыл в Стравпеффер[7]. Благодаря тоннелю из светоотражающего техническостроительного материала, способного создавать тягу для движения автопилотируемого транспорта, расстояние между двумя материками преодолевалось за кратчайшее время. Наземные генераторы, сконструированные вокруг тоннеля, заряжались энергией Солнца и преобразовывали ее в электричество. В ночное время суток топливо доставлялось на санкрафт посредством электростационарных станций, накопивших энергию светила за дневное время. Этот вид транспорта был не только утилитарным и экономичным, но и безопасным. После создания высокоэффективного вида транспорта коэффициент несчастных случаев и аварийных ситуаций был сведен к нулю, потребность в авиации, проезжих дорогах и в других средствах передвижения исчезла. Санкрафты начали употреблять не только для перемещения между материками и государствами, но и в черте города. Они сократили время, расходовавшееся на дорогу. Многочасовые перелеты остались в прошлом. Расстояние между материками преодолевалось за несколько минут, а в черте города за считанные секунды. Это совершеннейшее изобретение человека помогло путешественникам не только сэкономить свое время, но также способствовало восстановлению экологического баланса на планете.

* * *

– Ну, вот мы и прибыли к месту назначения, - заявил провожатый из

детского дома, Питер Перт. Осведомившись о личностях посетителей, системный охранник впустил их во двор замка Леод. Перт и его подопечный встали на автоматическую дорожку, и она доставила их к парадному входу в здание. Великолепный, компактный дом-башню с красными стенами песчаника полукругом обступали вековые дубы, орешники и множество вечнозеленых деревьев. Тенистые аллеи, ряды тисов фантастической формы, очаровательные клумбы благородных, душистых цветов - все это впечатляло и говорило о хорошем вкусе обитателей замка. Открытые лужайки служили границей между пышным садом и рощей, расстилавшейся на площади в несколько акров. Ухоженный и обворожительный сад был не единственным достоянием поместья Кинеллан. Величественный старинный замок приковывал к себе внимание. К пятиэтажному главному корпусу здания прилегали четыре угловые башни с коническими крышами. Замок был построен в начале семнадцатого века, но претерпел реконструкцию, из-за чего в нем соседствовали стили нескольких столетий. Вход в главный корпус располагался с южной стороны, куда вела фешенебельная прямая лестница. Несмотря на прогресс человечества в строительстве домов и реконструкции старых зданий, владельцы замка Леод стремились сохранить в нем стиль ушедших веков, отчего попавший на территорию Кинеллана человек представлял себя путешественником во времени, очутившимся в далеком прошлом. Именно такими чувствами и были охвачены новопришедшие посетители.

– Ну как, Генри, нравится тебе Леод?

– Замок великолепен, бесспорно, самое лучшее архитектурное строение,

которое я когда-либо видел. Но думаю, его скорее можно использовать как исторический музей, нежели жилой дом. Гляньте, в окнах нет света. Похоже, что замок безлюден. Может, здесь и привидения водятся? Провожатый рассмеялся.

– Все может быть. Но даже призраки не смогут выселить тебя отсюда.

Решение директрисы было категоричным, ты не вернешься больше к нам. Перт зашагал к парадному входу, поднялся по лестнице к двери и, получив разрешение у системного охранника, вошел внутрь. Росса неотступно следовал за ним. Холл, в котором они очутились, был просторным, темным и прохладным, а главное - пустым. Никто не встретил пришедших, казалось, хозяев не было дома.

– Какая-то странная семейка живет здесь. Сперва усыновляет, а потом и

знать не желает.

– Здесь какое-то недоразумение, - насупив брови, призадумался

провожатый. Его мысли были прерваны появлением домашнего слуги. Модимаж[8], исполняющий обязанности дворецкого, был облачен в черно-белый полосатый костюм. Он ступал размеренными шагами, и в полутемном помещении его легко было принять за настоящего человека. Лицо с резкими и выразительными чертами имело бледно-розовый цвет, темные волосы были аккуратно зачесаны на пробор, из-под тонких бровей смотрели черные бездонные глаза, в которых, несмотря на совершеннейшую модель человеческого творения, отсутствовали искорки, излучаемые одушевленными существами. Модимаж подошел к гостям и заговорил грубым для слуха голосом. Низкий тембр и необычный выговор были явным признаком кибернетического происхождения домашнего слуги.

– Добро пожаловать в замок Леод, - учтиво проговорил модимаж.
– Граф

Кромарти с супругой отсутствуют и просили известить о своем возвращении не раньше полудня завтрашнего дня. Мне велено служить вам, сэр Генри, и по возможности исполнять ваши пожелания.

– Вот здорово!
– воскликнул юноша.
– Пустой дом и исполнительный

модимаж. Лучшего и не придумаешь!

– Рад, что ты отнесся к этому неожиданному обстоятельству

оптимистически. Надеюсь, в семье Макензи ты найдешь то, что искал все эти годы.