– У тебя есть оружие?

– Да, «калаш» с двумя магазинами и «Стечкин».

– Где ты находишься?

– В проеме между вагонами.

– Старик, мы сейчас сделаем второй заход. С хвоста поезда. Но на одном из вагонов сидят гранатометчики.

– Я видел.

– Можешь их прижать?

– Я их сниму.

– Ты уверен, майор? – засомневался спецназовец.

– На сто процентов, майор.

– С тобой приятно иметь дело, мужик, – засмеялся Быстров.

– Не торопись с выводами. Я не пьющий, – ответил со смехом Никифоров.

– Это не самый страшный грех. Хотя, опасения внушает. Принципиальный или в завязке?

– В завязке. Отпил свое.

– Тогда ерунда. Уважаю. Когда будешь готов?

– Тридцать секунд.

– Мы будем через минуту. Отбой.

– Отбой, – сказал Алексей, хотя в трубке уже звучали гудки.

Вот теперь можно было жить! Один в поле, может, и воин, да вот толпой и отца бить сподручней. В избитом и помятом теле заиграла, забурлила, запузырилась сила.

Он покрепче перехватил автомат правой рукой, подтянулся на скобе и аккуратно выглянул на крышу. Гранатометчков было теперь двое. Они располагались в пяти вагонах впереди. Без малого полтораста метров. Движущийся поезд, качающиеся вагоны, зыбкая опора, сильный ветер. Не самые простые условия. Но Леха не сомневался в исходе. Эти двое уже не были людьми. Они еще сами не знали, что уже, фактически, мертвы.

– Хана вам, засранцы, – прищурился Алексей.

Боевик по имени Джохар решил сам пойти в хвост поезда, а не посылать своих подчиненных. Там сейчас хозяйничал Рамзан, а Джохар и сам был не прочь слегка поживиться тем, что плохо лежит. Не мародерствовать, не рыться в сумках, нет! Так, посмотреть в карманах-кошельках сверху.

Он смело прошел несколько пустых вагонов и, вдруг, остановился, будто ткнувшись лбом в стекло. На половике виднелось пятно крови.

Ерунда! – постарался он себя успокоить. – Это кровь кого-нибудь из заложников. Мало ли их уже постреляли?

Но пятно было подозрительно свежим. Джохар присел, потрогал пятно пальцем. На нем остались следы. Кровь только начала густеть. И от пятна вели смазанные багровые следы в одно из купе.

Джохар зашел туда, и медленно поднял крышку рундука. Так же медленно вытянул из кармана разгрузки рацию.

– Салман, это Джохар. Рамзан мертв. Его убили.

Не дожидаясь ответа, он вышел в коридор, осмотрелся. Из тамбура послышался непонятный звук. Он прислушался. Так хлопает плохо закрытая дверь.

Вековые ели обступили железную дорогу, и тянули к вагонам свои тяжелые темно-зеленые лапы, облепленные лишайником, как коростой. Это было хорошо, так «вертушка» незамеченной подойдет к самому составу. И какой идиот послал их в прошлый раз, через обширное поле, как безумный командир посылает пехоту в лоб на пулеметы?

Еще несколько секунд. Сейчас. Вот сейчас!

Алексей ждал этого мгновения, но вертолет вывалился из-за деревьев все равно внезапно, словно гигантский кит из спокойных вод океана. Грохот колес заглушил свист винтов, а вагонах и вовсе ничего не должно было быть слышно. Он был в паре сотен метров позади поезда, и тут же рванул вдогонку. При такой разнице скоростей ему понадобится всего несколько секунд.

Мышцы сократились, как пневмопривод, выбросив тело на крышу вагона в долю секунды. Автомат сам прыгнул в руку и приклад лег в плечо, как влитой. В прорези прицела уже задергались две темные фигурки. Один из «зенитчиков» так и не успел сообразить, что происходит, но второй уже вздергивал свою «шайтан-трубу». Вертолет поглотил все их внимание, появившегося на крыше человека они просто не заметили. Да даже если бы и заметили – шансов у них не было ни единого.

Указательный палец два раза мягко, но решительно потянул за спусковой крючок. «Калаш» знакомо толкнул в плечо.

На крыше уже никого не было. Две короткие, экономные очереди смели гранатометчиков с вагонов, как мощный «керхер» сдувает грязь с кузова автомобиля.

Огромная тень скользнула над головой, и мощная волна воздуха ударила с такой силой, что Никифорову пришлось упасть плашмя и вцепиться в жесть, чтобы его не сдуло с крыши.

«Восьмерка» резко сбавила скорость, страясь уравнять ее со скоростью поезда, снизилась метров до пяти, на ходу повернулась поперек вагонов, и заскользила боком. Так, чтобы спецназ мог десантироваться сразу из обоих дверных проемов. Леха полетал на вертолетах, и сразу оценил – пилот работал, как ювелир.

В следующую секунду из чрева вертолета, как горох из перевернутой банки, посыпались спецназовцы. Леха с восторгом и завистью смотрел, как ловко они приземляются на крышу, отстегивают фалы и тут же готовятся к бою. Он еще и трех раз не успел вздохнуть, а винтокрылая машина уже избавилась от своего груза, и свечой взмыла в воздух.

Он вскочил, чтобы подбежать к ним, влиться в команду, но воздух возле самого лица вдруг вспух горячими струями. Леха тут же рухнул обратно, краем глаза увидев человека, который стрелял в него из открытой боковой двери вагона.