Прижмись ко мне еще, так хорошо с тобой! О боги! Как темны окрестные пустыни! Как будто ничего нет, кроме нас, отныне. Открой глаза...

Асис

В твоих ночная глубина.

Галатея

В твоих прозрачный мед и золото вина, Колодец свежих вод... в часы любовной жажды Я приникала к ним губами не однажды. Как сердцу тягостно!.. Не знаю, почему, Но слишком я стремлюсь ко взору твоему. О как прекрасен ты!.. Сегодня я хотела Растаять на твоих губах, как персик спелый! А ты, ты любишь ли?

Асис

Нагнись узнать ответ: Ты знаешь, что любовь лепечет свои секрет... Ах, волосы твои как воздух златокрылый...

(Погружает лицо в волосы Галатеи.)

Твои рот!.. Дай мне твой рот!

Галатея (почти в беспамятстве)

Люблю, люблю, мой милый!

Почти полная темнота. На миг показывается Полифем. Вдруг, словно в нем свершился чудесный переворот, он останавливается и тихо-тихо разжимает кулаки.

Полифем (в сторону, ломая руки)

Что мне препятствует сейчас отметить врагу? Легко хотеть отметить... и вот я не могу. Любовь передо мной!.. Живое посмеянье!..

(Он опять хочет броситься, но остается окаменелый.)

Нет!.. Их восторг меня приводит в содроганье!..

(Побежденный, медленно отступает.)

Галатея (наполовину приподнявшись)

Ты не слыхал ли шум сейчас у тростника?

Асис (притягивая ее, нежно)

Да, ветер прошумел стеблями тростника.

Звук поцелуев, -- Полифем слушает: внезапный взрыв ярости заставляет его выйти; потом он останавливается, вытянувшись

от муки.

Полифем

(в сторону)

Их поцелуев звук звенит за каплей капля!..

Галатея

Ты слышал, у реки на миг проснулась цапля? И знаешь ли, сплетясь с тобой в такую сеть, Мне было бы почти отрадно умереть...

Полифем заглушает крик отчаянья и быстро бросается в лес.

Галатея (опять приподнимаясь)

Ты не видал сейчас -- как будто тень промчалась?

Асис

Нет, не заметил я... то ветка закачалась.

Галатея (поднимаясь с холмика)

Не видел ты... Но все ж нам лучше разойтись.

(Нежно.)

Иди.

Асис

Идти уже?.. Ведь только что зажглись Лучи святой луны и море просияло?

Галатея

Да, уходи! Душа моя тревожной стала. Ночь слишком ласкова, и знаешь, я боюсь Как воду расплескать сердечный сладкий груз. Мы завтра вечером сойдемся вновь у края Реки... Прощай!.. Люблю!

(Целуются.)

Асис

Прощай же... Дорогая!

Галатея (идя по сцене; издали)

Иди тропинкою вдоль старого пруда, И я смогу смотреть вослед тебе тогда.

(Стоит, прислонившись к дереву. Полная тишь.

Она спускается, задумчивая.)

Ушел... И надо же так скоро расставаться, Когда так хочется еще им любоваться?.. До завтра... Завтра!.. День, скорее догори! А я останусь здесь до утренней зари Мечтать о нем, о нем и сердце сжать руками, Чтоб в сердце удержать моих мечтаний пламя.

(Она созерцает ночь.)

Как хороша земля, какая тишина! В мерцанье дальних звезд трепещет вышина.

(Делает несколько шагов и как бы сосредоточенно слушает.)

Молчанье говорит таинственно и сонно, Как шумы раковины, к уху поднесенной... И я взволнована, услыша голос мои. Все спит... и только там, за дымною рекой Огонь -- то пастухи себе готовят ужин.

(Стоит задумчиво.)

Вдруг слышится страшный крик,

потом полная тишина.

Так холодно в груди!.. И крик!.. О, что за ужас!

(Взволнованная, бежит в глубину сцены.)

Ты, Асис?.. Что с тобой?..

(Слушает.)

Нет, все еще слышна Мне песнь, что он поет... Как я потрясена.

(Вздыхая.)

Нет, это на горах, где дико все и немо, Рычит чудовище в объятьях Полифема.

(Прислушивается еще.)

Да... снова тихо все и в рощах и в полях... Лишь смутный слышен шум в глубоких небесах...

(Тихо откидывает занавеси, садясь на ложе.)

О боги, сладкий сон пошлите мне на ложе... Лобзанья Асиса еще горят на коже...

(Протягивается и лепечет последние стихи, как во сне,

все тише, последний, как вздох.)

Мне кажется, что он еще со мной... в мечтах... Он говорит... едва... зарывшись в волосах... Так ночью тихою, целящей лихорадки, Заснуть... счастливою... мечты о нем так сладки...