Брошюрка была совсем тонюсенькой, но содержавшийся в ней рассказ был интересен. Она издана, как книжка минутка в России моего времени. Значит Бастион собирает и гениальных личностей. И некоторых пасет даже у них дома. Пять лет специалист Бастиона прикидывалась женой Грега. Но увы, тот не поборол в себе свой барьер. Понятно, некоторые попадают во второй эшелон власти из нутри полигонов, других выслеживают и похищают. То, что специалисты Бастиона Духов есть на Земле, я не сомневался. Иначе, каким бы образом Кастрицкий, Голованов, Худыр, Макатун и Путана попали добровольно на полигон. И что самое главное — наконечник ожил. Он действует теперь самостоятельно, без моей помощи. Может быть мы забрались слишком далеко и где-нибудь совсем близко нас ждет долгожданный выход.

Кастрицкий продолжал рассказывать анекдоты. Не смеялся один индеец, так как ничегошеньки не знал о нашем мире. Зато Путана, демон и Кастрицкий ржали как лошади за целый взвод.

— Конферансье объявляет номер: «Сейчас наш знаменитый Иван Силыч выпьет подряд двадцать кружек пива. Выходит Иван Силыч и выпивает двадцать кружек пива. Все бурно аплодируют. — А сейчас, — продолжает конферансье, — Иван Силыч будет мочиться до двадцатого ряда…» — Кастрицкий захохотал как сумасшедший, ему вторил подвыванием ЛАН-Гу-пп. Приятно узнать, что жители Ада понимают земной юмор, впрочем, в этом нет ничего странного, мы и они произошли от Питрисов.

— Почему они смеются, — удивился майский император, — я не понимаю. Что смешного в бессмысленных предложениях?

Я попытался объяснить ему, что такое юмор.

— Понял. Как-то соревновались между собой Кукулькан и Тецкатлипока в стрельбе из лука. Им навстречу попались два ягуара. Кукулькан выстрелил первым и убил одного. Тецкатлипока выстрелил и попал в луну. — Хунак Кеель залился неожиданным детским смехом, потом посмотрел на меня и спросил, — почему ты не смеешься?

Точно потому же, что и тебе не смешны наши истории. У нас разные понятия о юморе, ты меня понял?

— Понял, но не совсем. Знаешь, брат мой, я очень рад, что попал на Бастион Духов. Здесь я многому научился. Теперь лучше смогу управлять своим народом. А я, если честно, принял тебя с начало за самого Кукулькана. Наконечник это подтверждал. Потом обучающая машина мне все разъяснила. До полигона, я никогда не встречался с белыми людьми. А с демонами тем более.

— В жизни ничего не бывает зря. Всем нам повезло. Хотя бы потому, что мы встретились…

Небесная канцелярия

— Творец все еще отсутствует, — сказал старший Питрис.

— Да, жаль. Наш наконечник начал безобразничать. Что-то странное происходит на Бастионе Духов, — сказал второй Питрис. Может связаться с Древними?

— Никогда! Скоро наконечник вернется на место. Ты разве не понял, что все это устроено мной специально? Мы должны изучить Третью силу…

Мне почему-то вспомнился ныне покойный весельчак Сифи Голубинус. Я всегда поражался его сексуальной озабоченности. Я не смогу быть таким, как он, даже если скушаю целую упаковку Йохимбе. Впрочем, вся его звездная раса была таковой. В нашей синей дивизии кого только не было. И представители империи насекомых и разумные рептилии, кремневые аустирапутиды и еще множество диковенных существ. Сифи был человеком, но не земным человеком. Когда-то миллионы лет назад наши расы произошли от одних предков. В нашей дивизии люди преобладали над другими видами. Я был очень рад, когда узнал, что человеческое Содружество заселило почти всю Галактику. Это бедняжка Земля находится на самом краю, вдали от звездных трасс, в карантинной зоне.

Сифи уже один раз прославился на всю нашу дивизию. После того события, армейский хирург чуть — чуть не отрезал ему его мужское достоинство. Видимо он тогда понял, что технофилия — не его стихия. Он надолго прекратил свое общение и с представительницами женского бесцветного батальона. Занялся самоудовлетворением. И наконец, совсем остался без своего друга. Доэкспериментировался. Попробовал заняться этим действом в бронированном скафандре, увеличивающим усилие мышц аж в сорок раз…

Наконечник на моей груди начал вновь нагреваться. Не к добру все это, а может быть и наоборот — к выходу с Бастиона. Внезапно впереди возникла стена и Влад ударил по тормозам. Джип вильнул и остановился почти у самой стены. По стене пошла рябь, как по ненастроенному телевизору и появилось изображение разумного насекомого. Оно, (она или он) посмотрел(о) или (а) на нас:

— Я Механик Машины, срочно выключите ваше устройство. Оно уже в третий раз сбивает работу системы. Если вы этого не сделаете, я вас ликвидирую. Даю вам пять минут.

Стена растворилась в воздухе. Значит им мешает мой наконечник. Но ведь это же не прибор, его нельзя выключить.

— Доездились, — вздохнула Путана, — что парни делать будем?

— Не знаю, — сказал я, — наконечник невозможно выключить. И выбросить его нельзя, он с шеи не снимается. Наверное я выйду, а вы езжайте дальше. Тогда погибну только я.

— Это исключено, Сергей, — Кастрицкий посмотрел на меня, — лично мне ты очень нужен, мы еще не все наши земные дела решили. И тем более мы столько всего вместе прошли. Не гнать же тебя после всего? Правильно говорю, в натуре?

— Да, — ответил за всех гадоид, — спасибо за самопожертвование, но вместе — мы сила, выкрутимся как-нибудь.