Шрифт:
Таким образом, по имущественному положению и характеру повседневного быта афинское общество в эпоху персидского нашествия еще не было сильно дифференцированным. А главное — богатство еще не стало предметом вожделения его граждан. Это очень существенно для понимания дальнейшей эволюции демократии.
Наконец, третье и, быть может, самое главное. В начале V века здание Афинской демократии еще покоилось на надежном нравственном фундаменте. Анализируя опыт именно древних Афин, Монтескье высказывает следующее важное положение:
"Немного нужно правоты, чтобы сохранить и поддержать монархическое или деспотическое правление. Сила законов в одном, вооруженная рука владыки в другом, в состоянии все уладить или воздержать" Единовластие монархии, по Монтескье, отличается от деспотии признанием силы законов.". Но в народном правлении потребно особое побуждение, которое есть добродетель". (Монтескье "Дух Законов", Спб. 1839 г. с. 34)
Нравственные ("добродетельные") нормы личной и общественной жизни афиняне черпали отнюдь не из религии. Она таких норм не содержала. Мифические боги древних греков зачастую вели себя довольно гнусно: лицемерили, завидовали, обманывали друг друга и людей, развратничали, склочничали. Их мстительного гнева опасались. Молитвами, дарами и жертвоприношениями старались задобрить богов, снискать их покровительство" Подробнее о религии древних греков рассказано в Приложении 1".
Зато в эпоху становления Афинской демократии были еще очень сильны традиции патриархально-общинной нравственности. На этом важном для понимания всего дальнейшего обстоятельстве следует остановиться подробнее.
Столетия греки жили родами — сравнительно немногочисленными крестьянскими общинами. В жизни крестьянина очень важную роль играют расположение и помощь его соседей. В интересах обеспечения взаимопомощи постепенно вырабатывались неписаные нормы поведения и взаимоотношений членов общины. Их закрепляет обычай, возникает традиция. Традиционные нормы общинной нравственности мы находим в поэме Гесиода "Работы и дни", которая у древних греков пользовалась не меньшей популярностью, чем "Илиада".
Автор поэмы, живший немногим позднее Гомера, — сам земледелец среднего достатка. Он дает массу практических советов и наставлений своему беспутному брату по имени Перс. Например, в летнюю страду нанимать работников и вместе с ними с ранней зари пахать "передышки не зная", а на зиму обзавестись одним батраком да бездетной бабой для помощи по хозяйству. Для историков поэма содержит еще и бесценный материал о характере и сроках различных полевых работ, устройстве сельскохозяйственных орудий, приметах и даже суевериях той поры. Но я выписал только те ее фрагменты, где особенно ярко выражена нравственная позиция автора.
В первую очередь это — уважение к труду:"Труд человеку стада добывает, и всякий достатокЕсли трудиться ты любишь, то будешь гораздо милееВечным богам, как и людям: бездельники всякому мерзки.Нет никакого позора в работе: позорно безделье.Если ты трудишься — скоро богатым, на зависть ленивцамСтанешь. А вслед за богатством идут добродетель с почетом".(300)В ту пору богатство (в крестьянском масштабе), по-видимому, еще не мешало добродетели. Если из поэмы Гомера мы знаем, что Одиссей полевых работ не любил, а считал естественным способом обогащения военную добычу, то Гесиод держится противоположной точки зрения:
"Лучше добром богоданным владеть, чемзахваченным силой.Если богатство великое кто иль насильем добудет,Иль разбойным своим языком, — как бывает нередкоС теми людьми, у которых стремлением жадным к корыстиУм отуманен, и вытеснен стыд из сердца бесстыдством, —Боги легко человека такого унизят, разрушатДом, и лишь краткое время он тешиться будет богатством…"(320)Чисто житейские советы о том, как следует строить свои отношения с соседями, выдают крестьянскую расчетливость, но, вместе с тем, основаны на доброжелательности и даже понимании радости дарения другому:
"Друга зови на пирушку, врага обходи приглашеньем,Тех, кто с тобою живет по соседству, зови непременно:Если несчастье случится, — когда еще пояс подвяжетСвойственник твой! А сосед и без пояса явится тотчас.…Точно отмерив, бери у соседа взаймы; отдаваяМеряй такою же мерой, а можешь, — даже и больше.Чтобы наверно и впредь получить, коль нужда приключится.Выгод нечистых беги: если кто нападет, — защищайся.Только дающим давай; ничего не давай не дающим.Всякий дающему даст, не дающему всякий откажет.Дать — хорошо, но насильно берущего смерть ожидает.Тот, кто охотно дает, если даже дает он и много,Чувствует радость, давая, и сердцем своим веселится".(350)Автор поэмы — поборник правды. Ее он противопоставляет гордости. (В этом плане нравственная позиция Гесиода расходится с тем, что утверждают герои Гомера):
"Слушайся правды, о, Перс, и гордости бойся!Гибельна гордость для малых людей. Да и тем, кто повыше,С нею прожить нелегко; тяжело она ляжет на плечи,Только лишь горе случится. Другая дорога надежней:Праведен будь! Под конец посрамит гордеца непременноПраведный. Поздно, уже пострадав, узнает это глупый".(215)