– Третье условие такое: Северный Азербайджан должен подчиняться не Тебризу, а непосредственно Хамадану, то есть лично элахазрету.

– Неужели Кызыл-Арслан допустил какую-нибудь нетактичность по отношению к вашему отцу? Есть ли смысл раздувать вражду между Гянджой и Тебризом? Кызыл-Арслан умный, энергичный, мудрый, сострадательный и благородный хекмдар. Если бы вы знали его лично, уверен, вы бы не стали выдвигать это условие. Вы желаете, чтобы Северный Азербайджан

подчинялся непосредственно Хамадану? Но ведь и без того все государства, входящие в салтанат, обязаны подчиняться нашей столице. Пусть прекрасная Гатиба ни о чем не тревожится.

– Вот мое четвертое условие: вы должны переменить свое отношение к поэту Низами, который является недругом моего деда - повелителя правоверных.

– Я видел поэта всего один раз и думаю, больше не увижусь с ним.

– Пятое условие, - вы дадите награду придворному поэту Абульулле, которому покровительствует мой отец. И это должно быть сделано в присутствии поэта Низами.

– У меня нет возражений.

– Шестое условие: я хочу иметь право приезжать в Гянджу тогда, когда мне вздумается.

– Принимаю и это.

– И, наконец, седьмое условие: в решении всех дел, касающихся Северного Азербайджана, должна принимать участие и я. Если атабек согласится на все мои условия, я готова отдать в его власть и руку, и сердце.

Атабек Мухаммед не решился отвергнуть ни одного условия, выдвинутого Гатибой. Он чувствовал, перед ним стоит не просто красивая девушка, но редкое чудо природы.

Бриллиантовые звездочки и полумесяцы* в падавших на матовый лоб Гатибы волосах ослепительно сверкали в свете сотен свечей. Гатиба была непередаваемо прекрасна и сама чувствовала власть и силу своей красоты.

______________

* Женщины, принадлежащие к роду халифов, украшали свои волосы

бриллиантовыми звездами и полумесяцами. (Примечание автора.)

Очарованный атабек, забыв обо всем на свете, воскликнул;

– Все принимаю! Я на все согласен, моя мелеке!

Гатиба подала ему руку, но он уже тянулся губами к ее устам.

Хадже Мюфид, покашливая, появился из-за занавеса, и элахазрету Мухаммеду пришлось прервать лобзанье.

Через полчаса в зал входили кази и хатиб Гянджи, которые были приглашены во дворец заранее, чтобы совершить угодный Аллаху обряд.

Церемония обручения была окончена в половине первого ночи.

Рука Гатибы украсилась переткем с редчайшим на Востоке драгоценным камнем. Кази прочел кябин*, после чего состоялась трапеза.

______________

* Кябин - брачный договор.

СВАДЬБА

Весть о женитьбе атабека Мухаммеда на дочери эмира Инанча разлетелась по всему салтанату. Со всех его концов в Гянджу начали съезжаться делегации, чтобы поздравить высокую чету с радостным событием и принять участие в свадьбе.

Первой прибыла делегация от султана Тогрула. Атабек с нетерпением ждал посланцев брата Кызыл-Арслана. Но от него не было ни поздравительного письма, ни делегации.

Атабек печалился, размышляя о причинах такой невнимательности брата. Он опасался, что Кызыл-Арслан не одобрит его брака и враждебно отнесется к предстоящей свадьбе. Кызыл-Арслан, в отличие от султана Тогрула, был мудрым и прозорливым государственным деятелем. Везде, где бы он ни правил, царили спокойствие и порядок.

Насколько атабек Мухаммед был расстроен и раздосадован небрежностью брата, настолько этому была рада его молодая мелеке Гатиба.Она не желала видеть этого хекмдара, питающего большие дружеские чувства к поэту Низами. Гатиба надеялась, что в результате ссоры братьев Кызыл-Арслан будет отстранен от управления Азербайджаном и тогда ее отцу ничего не будет угрожать на посту правителя Северного Азербайджана.

Всякий раз, встречаясь с атабеком Мухаммедом, она говорила:

– Твой брат не рад нашему счастью. Разве так поступают друзья? Не знаю, может, меня считают пятном на чести рода Эльдегеза?!

В ответ на это атабек Мухаммед старался сказать что-нибудь утешительное, но в душе и сам чувствовал, что Кызыл-Арслан не одобряет его намерений.

В Тебриз было послано письмо, извещающее о предстоящей свадьбе, однако ответа иа него не последовало. В письме атабек Мухаммед говорил о политическом значении своей женитьбы, но Кызыл-Арслан, очевидно, был об этом другого мнения. Брат атабека Мухаммеда считал, что женитьба на Гатибе явится препятствием в деле преобразования Северного Азербайджана и ликвидации там влияния халифа багдадского. По его мнению, в момент, когда халифат переживает предсмертную агонию, родство с халифом не могло иметь никакого политического значения.

Но как-никак атабек Мухаммед был старшим братом, поэтому Кызыл-Арслан не посмел отговаривать его от женитьбы на дочери правителя Гянджи. Да и было поздно. Кызыл-Арслан узнал обо всем уже после того как был заключен брачный договор.

В те же дни, когда атабек Мухаммед написал брату о политическом значении своего шага, Низами тоже отправил в Тебриз письмо, в котором говорил не о политическом значении этого брака, а о его пагубных последствиях для новой, прогрессивной политики. Низами писал, что Азербайджану угрожают новые беды, однако советовал Кызыл-Арслану действовать осторожно и осмотрительно.