Хюсамеддин смутился, не зная что ответить. Он не обладал богатством, достойным внучки халифа.

– А какими возможностями обладает нищий поэт, которого вы преследуете по пятам? Каким образом этот бедняк сможет; обеспечить вам ваше воображаемое будущее? Интересно, как он это сделает? Уж не с помощью ли сломанного пера да дюжины измаранных листочков, которые торчат из его сумки?!

Гатиба расхохоталась.

– Ты меня не понял. Я тебе и раньше говорила, что люблю людей, в которых есть нечто своеобразное. Пусть Ильяс беден, но он велик, так как обладает редчайшим талантом. В будущем я прославлюсь благодаря ему. Люди будут с завистью смотреть на меня и говорить: "Это жена великого поэта!" Приняв участие в его жизни и творчестве, я смогу попасть в историю. Все дело именно в этом. Я ответила на твой вопрос. Но решение мое еще не окончательно. Если тебе вдруг удастся стать всемирно известный героем, я никогда не посмею ослушаться своего отца.

Хюсамеддин не успел ответить, - в сад вошли рабыни, призывая Гатибу:

– Ваш отец ждет вас к обеду!

ФАХРЕДДИН

При встрече Ильяс показал Фахреддину письмо, полученное им от хагана* Ширвана-Абульмузаффера, в котором тот приглашал молодого поэта на жительство к себе во дворец:

______________

* X а г а н - царь, владыка, государь.

"Я прочел Ваши последние стихи, - писал ширваншах.
– --Они произвели на меня непередаваемое впечатление. Более всего меня очаровало стихотворение о весне, которое, как в жизни, позволило мне ощутить прелесть пробудившейся природы.

Но одна тревожная мысль не дает мне покоя. Я имею в виду тяжелое положение, в котором находится государство Арана. Аран, а также Южный Азербайджан превратились в арену нежелательных событий. Если бы аранцы, и вообще азербайджанцы, были сейчас теми, какими они были в 515 году, положение не пугало бы меня. В настоящий момент я не могу быть уверенным в том, что на жизнь молодого поэта не будет свершено покушение, ибо, повторяю, свободолюбивые чувства азербайджанского народа не таковы, какими они были в 515 году. Похоже, что его былой традиционный свободолюбивый дух погас*.

______________

* В 515 году хиджры сельджукский султан Махмуд по распоряжению халифа багдадского передал власть в Азербайджане правителю Мараги Ак-Сюнгяру. Азербайджанцы не могли с этим примириться и разгромили под Ардебилем приведенное Ак-Сюнгяром большое войско. Тогда халиф передал власть в Азербайджане эмиру Джуш-беку, тюрку по национальности. Войско Джуш-бека встретилось под Тебриз'ом с азербайджанской конницей. Азербайджанцы заплатили Джуш-бека в плен и повесили на воротах Тебриза

(История сельджуков".)

Именно поэтому я советую замечательному поэту переселиться в Ширванское государство. Здесь, в обществе поэтов, литераторов и благородных людей Вы сможете спокойно работать, писать стихи, развивать и совершенствовать свой талант. Я не могу хладнокровно думать о том, что такой редкий и талантливый человек, как Вы, является подданным эмира Гянджи- прислужника рабов*.

______________

* В 525 году хиджры умер сельджукский султан Махмуд. Его государство распалось на несколько частей. Азербайджан перешел к его сыну Мелик-Давуду (527 г.). В результате войн между Мелик-Давудом и Мелик-Масудом Азербайджан пережил время больших беспорядков. В конце концов он попал под власть Масуда, но через год Мелик-Давуд опять завоевал Азер байджан, превратив его в пепелище. В 530 году тюркский военачальник Кара-Сюнгяр после кровопролитных битв отобрал Азербайджан у Мелик-Давуда. В 535 году Кара-Сюнгяр умер. Один из рабов Сельджука - Амир-Джавлы Тогрул захватил Аран и Азербайджан. В 541 году Тогрул неожиданно умер на войне против султана Масуда, Страна перевела под власть атабека Эльдегеза. [Примечание автора.)

В настоящий момент свободолюбивые аранцы в ожидании своего освобождения, как и освобождения всего Азербайджана, снова обращают взоры к своей исконной родине, Ширванскому государству, которое является их родным государством. Мне кажется, эта истина известна большому поэту. Такие художники, как Вы, равно как и вся влиятельная интеллигенция Арана, должны, не жалея сил, бороться за то, чтобы Азербайджан не попал под пяту иноземных владык. Вам известно, что! джасусы хорезмшахов ведут деятельность за присоединение Вашей страны к Хорезмскому государству. Вы должны разъяснять народу, что хорезмшахи несут аранцам не свободу, а неволю и рабство.

Владыка Ширвана хаган Абульмузаффер".

Ильяс не спешил высказаться по поводу полученного письма, он хотел сначала узнать мнение друга.

Фахреддин, прочитав послание ширваншаха, вернул его Ильясу и со вздохом сказал:

– Нам известно о торгах, которые издавна идут между правителями Гянджи и ширваншахами. Абульмузаффер не прочь захватить власть во всем Азербайджане, при этом оу обещает уступить правителю Гянджи свое место в Ширване. Правитель Гянджи может принять это предлжение, ибо он на распутье и не знает, как отнесется к нему новая династия, - ведь тесть халиф далеко. Словом, пока среди просвещенных лиц Азербайджана не воцарится единство, в стране будет господствовать произвол власть имущих и нам не видать успехов в борьбе против общего врага. А до единства пока далеко. Люди, способные создать его, стремятся к разобщению и в конце конров все попадают под влияние хагана. Вот и ты получил от него письмо.

Фахреддин вопросительно посмотрел на Ильяса, желая поскорей узнать, собирается ли тот принять приглашение ширваншаха.

Ильяс положил руку на плечо друга.

– Ты должен понять, Фахреддин, проблему Арана нельзя решать отдельно, она может решиться лишь в масштабах всего Азербайджана. Я считаю, еще рано говорить о независимости

Арана. Стратегическое положение нашего государства не позволит нам существовать самостоятельно. Поднимать сейчас вопрос о независимости Арана значитглубоко заблуждаться. Пойми, Фахреддин, это приведет к еще большему раздроблению Азербайджана. Вот если бы ты, вместо независимости Арана, заговорил сейчас об объединении Северного и Южного Азербайджана, я был бы твоим единомышленником и поддержал бы тебя. Сильное войско врага способно проглотить нас в один момент. Вчера ты очень некстати затронул один вопрос.