– Ты права, совершенно забыл. Она нахмурилась. Несмотря на свои тридцать пять лет, это была очень красивая женщина, и злое выражение лица ей не шло.

– Что же ты там делал? И где обедал?

– Я и не обедал вовсе. Был очень занят. Она зевнула, встала и плотнее закуталась в халат.

– На тебя совсем нельзя положиться, Харви. Может, ты и деньги мне забыл принести?

– Забыл.

– Как это на тебя похоже!
– возмущенно вскричала она.
– Ты даже и не подумал велеть Греторексу выдать денег на ведение хозяйства?

– Говорю тебе, я был очень занят.

– Занят!
– насмешливо передразнила она.
– Чем же это, позволь узнать? Ты же ничего не смыслишь в делах.

– К сожалению. Фирма на грани... Она нетерпеливо позвонила и сказала:

– Выпьем по коктейлю и переоденемся. Придется обедать в ресторане. Франсуа только что приехал и очень недоволен кухней. Он попросту отказался готовить сегодня вечером. Я заказала по телефону столик в "Ритц".

– Как хочешь. Но если Франсуа здесь не нравится, пусть едет обратно во Францию.

– Не говори глупостей. Если мы отошлем Франсуа, не будет никаких приемов. Он - главная приманка. Сегодня утром я встретила в парке герцогиню. Она сказала, что если я, тотчас же по приезду Франсуа, не приглашу ее к обеду, она со мной поссорится. Все эти люди очень любят его, Харви.

– Что ж, им в ближайшее время представится случай переманить его к себе.

– Никогда. Если уж нам придется экономить, то выгадаем на чем-нибудь другом.

Она буркнула что-то явившейся на звонок горничной и, зевая, остановилась перед зеркалом. Заметив тени под глазами, Мильдред недовольно бросила мужу:

– Как глупо было возвращаться так рано в Лондон. Завтра же отправлюсь к мадам Ар-лен... Надеюсь, Харви, ты больше и близко не подойдешь к этому отвратительному торговому дому. Он явно портит тебе настроение.

Он лишь пожал плечами. Время откровенного разговора еще не пришло. Анетта принесла коктейли. Харви взял бисквит и только теперь почувствовал голод.

– Где твои жемчуга, Мильдред?
– внезапно спросил он.

Она взглянула на него с удивлением.

– В сейфе, разумеется, вместе с остальными драгоценностями.

– Покажи мне их.

Она сняла с браслета два ключа, открыла дверцу вделанного в стену сейфа, вынула сафьяновый футляр и протянула его ему. Он взял жемчуг и внимательно осмотрел его.

– Надеюсь, он все еще стоит тех денег, что я заплатил за него.

Она равнодушно кивнула.

– Вероятно. Не будь в такой моде подделки, ожерелье стоило бы еще больше.

– Двадцать восемь тысяч фунтов.

– Если хочешь сделать мне подарок, то сегодня у Картье я видела изумительные камни. Их прислали ему из Цейлона.

– Сейчас у меня нет никакой возможности делать тебе подарки. Напротив...

– Зачем же ты спрашивал о цене ожерелья?
– она хмуро улыбнулась.

– Сити постепенно превращает меня в купца. Я весь день говорил только о деньгах.

Тот вечер ничем не отличался от других, проведенных Харви со своей женой. Время проходило внешне очень весело, не давая никакой радости душе. В отеле "Ритц" они были старыми знакомыми и желанными гостями. Все раскланивались с ними, обменивались приглашениями, беседовали об общих друзьях. Мильдред в своем черном парижском платье и великолепных жемчугах, белокурая и синеглазая, была в центре внимания. Харви также считался одним из красивейших мужчин своего круга. Он ел, пил, беседовал и смеялся, как обычно, усилием воли отогнав от себя грозный призрак надвигающейся катастрофы.

Домой супруги вернулись только в два часа.

– Здесь, на первый взгляд, все так же, как во Франции, - устало заметила Мильдред, - но атмосфера совсем другая. Не правда ли? В Монте-Карло я всегда бодра, а в Лондоне к двум ночи уже совершенно сонная.

– Постарайся не уснуть. Я должен поговорить с тобой.

– Так поздно? Нельзя ли отложить до завтра?

– Я уеду в Сити прежде, чем ты проснешься.

– Хорошо. Принеси мне виски с содовой и несколько папирос. Я переоденусь, и мы поговорим у меня в будуаре.

Он прошел в столовую, приготовил виски и вернулся в маленькую бело-голубую комнатку, примыкавшую к ее спальне. Минуту спустя туда вошла и она в очаровательном розовом отделанном мехом пеньюаре. Мильдред удобно расположилась в кресле, закурила и закинула за голову руки.

– Глупо было возвращаться сюда. Я вся дрожу от холода.

– Я знаю, тебе это неприятно. Но так было необходимо, Мильдред. Скажи мне, где купчая на этот дом?

– Купчая?? Зачем она тебе? Он медлил. Ее глаза сверкнули подозрением и гневом.