– Стенок нет, – догадался Титус. – Раньше здесь было несколько отдельных комнат, а теперь стенки снесли.

Аннев кивнул:

– В этот раз они на сюрпризы не поскупились.

Он прошел вглубь комнаты, надеясь увидеть туннель или дверь, и не разочаровался: дверей обнаружилось целых три, все дубовые и обитые железом.

Терин приблизился к средней и подергал ручку.

– Заперто.

– Само собой, – не удивился Аннев. – Проверка навыков взлома.

– Да брось! – простонал Терин. – Кентон с Фином будут здесь в любой момент!

Он подбежал к последней двери, дернул за ручку, потом вернулся к первой и сделал то же самое.

– Проклятье! И правда – все заперты.

– А попробуй-ка это.

Аннев снял с шеи ключ и бросил его Терину. Тот схватил шнурок и радостно рассмеялся:

– Это ж ключик Эдры!

Он вставил ключ в первый замок.

– Давай поосторожнее – там наверняка ловушки, – предупредил друга Аннев.

Однако в этом не было надобности: очень скоро стало ясно, что ключ не подходит ни к одной из дверей.

– Бесполезно, – заявил Терин. – Зачем он вообще тогда нужен?

Аннев пожал плечами:

– Эдра сказал, что сам не знает. Думаю, вполне объяснимо, что ключ не отпирает какую-нибудь из этих дверей – иначе было бы слишком просто.

Он забрал ключ и снова повесил на шею. Все трое молча вытащили из карманов свои наборы отмычек.

– И не забудьте о ловушках, – повторил Аннев.

Остальные кивнули. Терин плюхнулся на колени у третьей двери и принялся за работу. Титус подбежал к первой, а Аннев занялся той, что посередине. На то, чтобы взломать замки, им понадобилось всего несколько секунд. Аннев слегка надавил на дверь и почувствовал какое-то сопротивление. Тогда он просунул руку в щель и, осторожно ощупав край двери, обнаружил тонкий, крепко натянутый шнур, соединяющийся с ловушкой где-то над косяком. Аннев перерезал шнур крошечными ножницами, сделал шаг назад и толкнул дверь.

Она распахнулась, и Аннев увидел, что ловушка представляла собой корыто, наполненное какой-то пузырящейся фиолетовой жидкостью.

– Кажется, Денитал с Мурлахом это вместе придумали, – сказал он друзьям. – Если бы я не перерезал веревку, то оказался бы сейчас с ног до головы в… в непонятной гадости.

– За моей ловушек не было, – произнес Титус.

– И за моей, – подхватил Терин.

Он собирался сказать что-то еще, но тут из коридора донеслись крики. Времени на разговоры не оставалось.

– Получается, ловушка только одна. А у вас какой был замок? У меня рамочный.

– У меня цилиндровый, – сказал Титус, боязливо оглядываясь через плечо.

– Сувальдный с двойной бородкой, – ответил Аннев. – У вас – простые замки и нет ловушек, у меня – сложный замок плюс ловушка. Выбор очевиден – средняя дверь.

– Да! – Терин ударил воздух кулаком. – Пошли!

– Поздно, – пролепетал Титус.

Аннев развернулся – и увидел, как в комнату ввалился Кентон. Аватар остановился, тяжело дыша и прижимая руку к бедру.

– Кентон, тебя задело? – спросил Аннев.

Парень презрительно хмыкнул:

– А тебе-то что?

– Соперники и враги – необязательно одно и то же. Пусть ты и стал аватаром, это вовсе не значит, что нужно попрощаться со старыми друзьями.

Слова Аннева прозвучали не только как обвинение – он говорил и о себе самом. Кентон выпрямился и тряхнул головой:

– Какие вы мне друзья? – Он посмотрел на Терина с Титусом. – Я собираюсь победить, а вы до конца жизни будете стюардами.

Титус прикусил нижнюю губу:

– Кентон…

– Заткнись, Титус, – прорычал аватар. – И уйди с дороги.

Титус покорно отступил в сторону, однако его друзья не пошевелились.

– Ты ведь не знаешь, какую дверь выбрать, – сказал Аннев, лихорадочно соображая, что же им делать дальше.

Наверное, это и имел в виду Тосан, говоря о пагубном влиянии Содара: вместо того чтобы просто напасть втроем на Кентона и вывести его из строя, они зачем-то пытаются с ним договориться…

И вдруг раздался голосок Титуса:

– Последняя дверь.

Это прозвучало так дерзко и неожиданно, что Аннев оторопел, однако моментально включился в игру. Он гневно цыкнул на мальчишку, а Терин и вовсе отвесил бедолаге подзатыльник.

– Кеос тебя подери, Титус! Ну почему ты вечно все портишь?

Титус испуганно поглядел на Кентона, потом на друзей, и в его глазах задрожали слезы.

– Я не нарочно… простите меня.

Он жалобно всхлипнул и опустил голову. Игра Титуса выглядела настолько убедительной, что у Аннева невольно сжалось сердце.