Проснулась я в постели. Вернее, на кровати, укрытая покрывалом. Оглядела комнату. Чистенько, уютненько, на окнах веселенькие занавесочки. Напротив кровати комод, рядом большой шкаф, около окна небольшой стол с двумя стульями. Мебель добротная, деревянная, с резными украшениями. На полу около кровати раскинуты шкуры мехом наверх. Над кроватью – полог. В данное время он был поднят. Обстановка не царская, не такая как в замке, но очень приличная. И пахло тут лесной свежестью.

Я спустила ноги и они утонули по щиколотку в мягком мехе. Приятно. Вот только с меня сняли и штаны и рубаху и надели длинную сорочку из тонкой ткани. Я нахмурилась – это кто же меня лицезрел обнаженную? Но возмущения в душе были вялые, словно приглушили лампочку. На другом конце огромной кровати я обнаружила халат. С облегчением в него завернулась и направилась уже было искать пропитание, да только как ступила на ногу чуть не взвыла – нога отозвалась острой болью. Села обратно на кровать и принялась оглядывать пострадавшую конечность. Место накола припухло и побаливало после попытки встать. Чем же я таким укололась? Пока я соображала, дверь потихоньку отворилась, и в комнату зашел мой носильщик. Уже одетый. Волосы забраны в низкий хвост, на ногах сапоги из мягкой кожи, брюки и жилет тоже кожаные, а белоснежная рубашка, небрежно распахнувшись, открывала мощную грудь. Оборотень, что с них возьмешь, они все мощные.

– Проснулась? – спросил он низким бархатным голосом. – Давай ногу посмотрю, похоже, нейтритом наколола.

Не дожидаясь моего ответа, Март подошел ко мне и принялся ощупывать мою ступню. Я поморщилась – больно же!

– Ничего страшного! – сделал вывод. – Наложим повязку с мазью и к утру все пройдет.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Есть хочешь?

– Хочу, – я не стала выпендриваться. Есть хотелось ещё со вчера.

Март взял меня на руки и понес из комнаты. И чего он таскает меня по дому? В комнату нельзя было принести? Про себя возмутилась я. Но потом сообразила, что возможно и приносить-то некому, а самому ему не хотелось с тарелками бегать. Пока у меня длился этот мыслительный процесс, мы спустились на первый этаж – о, оказывается домик-то двухэтажный, – и меня внесли в большую комнату, посередине которой стоял длинный стол со скамьями по обеим сторонам. По коротким сторонам стояли стулья. На один из них меня и усадили. Март вышел и вскоре появился с молоденькой девушкой. Она катила небольшую тележку с едой. Быстро поставив на стол тарелки с жареным мясом, овощным салатом и вареной картошкой, положив столовые приборы, она удалилась. Март взял кувшин с тележки и налил нам темной жидкости.

– Ешь.

Я уговаривать себя не стала, наложила мяса с картошкой и в отдельную тарелку – салат. Пахло все изумительно, да и на вкус было божественно. К чашке с жидкостью я, правда, сначала принюхалась, но это оказался обыкновенный фруктовый компот, который я с удовольствием выпила.

Трапеза как-то или быстро закончилась, или я была очень голодная.

Март откинулся на спинку деревянной скамьи и буравил меня взглядом. Мы молчали.

– Спасибо, все было очень вкусно. Давно я так не ела.

И ведь не соврала ни разу! Конечно, блюда Ассаны были куда более изысканы, но картошка с мясом – это всегда вкусно. Да и ела я последний раз зимой.

Мы опять помолчали. Я уже хотела напомнить хозяину о своей ноге, но тут в дверь постучали, и уже знакомая молоденькая девушка сообщила о прибытии лекаря. Меня опять взяли на руки и понесли. Понесли в другую комнату и посадили на диван. Лекарем оказался пожилой оборотень, он подтвердил слова Марта, велел меня распарить и натереть снадобьем, а на ногу наложить повязку. Оставил это самое снадобье и мазь, и они с хозяином вышли. Через некоторое время Март вернулся и опять понес меня по дому. На этот раз в самый конец. Там располагалась баня, наверное, не знаю, как называется это помещение, но очень напоминало нашу деревенскую баню. Она была натоплена, видно хозяин предполагал, что понадобится. Усадив меня на лавку, он коротко сказал

– Сейчас Найда придет. Она тебе поможет.

Действительно, вскоре пришла эта же девушка и помогла мне раздеться. Затем подала простынь и велела завернуться. Как только я завернулась как в кокон, появился Март и отнес меня в соседнюю комнату, где, собственно, и происходил процесс купания. Меня бережно опустили в огромную лохань, наполненную горячей водой с травяным настоем. Пахло сногсшибательно! Я прямо в простыне и сидела, пока не пришла Найда. Она проворно развернула меня и принялась намыливать и тереть мочалкой. Когда кожа и волосы стали поскрипывать, Найда сжалилась и подала большое махровое полотенце. Кое-как я встала на одной ноге и завернулась. Март вытащил меня из лохани и перенес в предбанник. Там Найда помогла мне вытереться - оборотень стоял, повернувшись спиной, и ждал окончания процесса. Когда меня завернули в большую простынь, Март повернулся, уже привычно взял меня на руки и понес на второй этаж. Аккуратно посадив на кровать, занялся врачеванием моей ноги. Мазь была вонючей и противного зеленого цвета. Ловко наложив повязку, как будто заправский доктор, он удовлетворенно хмыкнул и объявил:

– Найда разотрет тебя и даст выпить вечерний настой. Отдыхай. Завтра поговорим.

А снадобье для растирания пахло очень даже хорошо. Сильные ручки Найды растерли меня за 5 минут, завернули в простынь, уложили в постель и накрыли покрывалом. Наверное, снадобье имело и снотворный эффект. Я отключилась почти мгновенно, как только голова прикоснулась к подушке. Проспала весь вечер и всю ночь, и только под утро приснился мне мой демон, который смотрел на меня своими полночными глазами, и в них было столько тоски, что я проснулась вся в слезах. Как там он? Я была уверена, что он остался жив, мое сердце чувствовало это. Но где я сейчас? Как далеко мы друг от друга?

Я села на кровати и посмотрела в окно. На улице во всю сияло солнце и только занавеси не позволяли хозяйничать ему в спальне.

Дверь тихонько отворилась и в комнату на цыпочках вошла Найда.

– Ой! А Вы уже не спите! – она прошла к окну, раздвинула занавеси и открыла створки, впуская свежий утренний воздух одновременно со всеми уличными звуками.

– Попробуйте наступить на ногу, – потребовала она.

Я осторожно встала, внутренне сжимаясь в ожидании боли. Но боли не было. Я подняла удивленные глаза на девушку.

–Ничего не болит. Это волшебство!

– Никакое не волшебство! – она озорно засмеялась. – Наш Михей лекарь от Бога. Он такие раны врачует – мало не покажется!

Мне показалось, что Найда с особым удовольствием сообщала мне об этом.

– Сейчас хозяин придет, осмотрит Вас.

И она шустренько выскочила.

Я же опустилась на кровать и принялась обдумывать свою линию поведения. Мне же надо что-то говорить, объяснять, как я оказалась в той избушке. Почему-то, я опасалась рассказывать правду. Кто знает, как оборотень её воспримет. В конце концов, я решила опять прикинуться потеряшкой. И сама, дескать, потерялась и память отшибло. Вовремя я это решила, так как открылась дверь, и на пороге появился Март. И я опять зависла, любуясь этим экземпляром. Он молча сел в кресло напротив кровати и принялся пристально меня разглядывать. Ну и я в ответ тоже. Даже не смутилась, что на мне ничего из одежды нет, кроме простыни. Волосы у меня сейчас были длинные, ниже пояса и сейчас рассыпавшимся водопадом спускались по плечам и их золотистый цвет ярко выделялся на белоснежном постельном белье. Про себя усмехнулась – в замке не то, что в одной комнате никто не позволил бы себе находиться вместе со мной в таком виде, но и разговаривали бы через дверь, а здесь ничего, сидит молодой красавец-мужчина, пялится на обнаженную меня прикрытую простыней и только ноздри хищно раздувает. Ну да, другая раса – другие нравы.