Дорога была довольно извилистой, местами приходилось то взбираться на каменные лбы, то спускаться по крутым горным тропкам. Один раз, выбравшись на открытое место, я долго разглядывал Камнелом.

Отсюда его было видно лишь краем, но и этого хватало, чтобы разглядеть дым и пыль, поднимающиеся от города. Камнелом работал в поте лица, и ветер иногда доносил до меня особо звонкие шумы. Будь-то стук молотка или окрики людей.

Присев на большой валун, покрытый мхом, я закрыл глаза и сосредоточился, очищая все контуры от лишней энергии и настраивая чакры на равномерный лад. Наконец-то я один, никакой суеты, и можно заняться внутренним развитием.

Глянув на то, сколько ещё работы предстоит, чтобы достигнуть следующего ранга, я приуныл. Ну, расщелину мне в душу! Отец Драконов подарил мне силу магистра, буквально перекинув через пару рангов, и ему за это огромная благодарность… но тем самым он сделал мне медвежью услугу.

Короче говоря, я был неимоверно силён, но сила эта была непостоянной и плохо контролировалась. Вздумай я, например, драться в полную силу в центре Камнелома, от него ничего не останется. Это, конечно, хорошо для разрушителя, но плохо для защитника. Таких светлых магистров за шкирку и об колено.

Контуры требовалось укреплять и настраивать, чтобы потоки энергии шли без сопротивления. Чакры тоже требовали тренировок и медитаций, и одних драк и рубилова здесь явно было недостаточно.

Да, с медитациями у варваров как-то совсем плохо… Это так до следующей встречи с Агатой мне и инициировать-то нечего будет.

Можно было бы пойти по тому пути, по которому идут все маги. Постепенное обучение, заклинание за заклинанием, которые развивают мелкую магическую моторику, и позволяют контролировать каждую каплю энергии внутри.

А можно пойти и другим путём… Это была собственная теория Всеволода Десятого, и настало время снова проверить её в деле.

Магия любит превозмогание. То есть, мне нужно какое-нибудь новое заклинание огня, но оно должно быть очень сильное, как раз для магистра, чтобы на пределе возможностей моего пятого ранга. И все силы бросить именно на его изучение.

Вздохнув, я подумал о том, что в Камнеломе могу и не встретить такого магистра, который согласится поделиться знанием. Может, у них тут библиотека есть? Хотя обычно знания такой силы в них не найдёшь, это тайна за семью печатями.

— Ладно, — буркнул я и потёр виски, — Успеется.

Я снова прикрыл глаза и сидел так несколько минут, настраиваясь. Затем взглянул на Камнелом уже магическим зрением. Там есть маги… Много, и в основном это мирные ремесленники.

Ух, смердящий свет, тут ещё и Храмовник Яриуса! Почему до этого не разглядел? Его тут ещё не хватало.

А Тёмные есть?.. Не могу понять.

Но они должны быть здесь, нижней чакрой чую. Ну это же логично — в Калёном Щите тёмную магию не сотворишь, у броссов кровь вскипит, поэтому последний оплот — Камнелом.

— Там-там-там, — протявкал спрыгнувший с дерева Кутень.

Он тоже задумчиво смотрел на город, и я решил использовать его зрение тоже. Цербер улёгся рядом, чтобы я положил руку ему на загривок, усиливая нашу связь.

Постепенно картина стала проясняться. Город окрасился в цвета разных стихий, правда, слишком смутные и смешанные, чтобы я это понимал. Но мне и не требовалось в каждой разбираться, мне надо было найти лишь до боли знакомую стихию Тьмы.

Любая тёмная практика… Магия Крови, Смерти, Чумы или даже магия Тени. Они здесь, я чую, но никак выделить не могу.

Где-то на горизонте, далеко за городом, заалела стихия огня, непривычно красная. Это, скорее всего, Бросские Горы. Всё моё нутро потянулось туда, кровь забурлила в жилах, сердце стало отбивать боевой ритм.

Потом, Малуш, всё потом… Сейчас Камнелом.

Если бы не Храмовник Яриуса, я бы давно всё рассмотрел. Но он будто бы специально усиливал свою ауру, сияя словно сигнальный костёр и внося помехи в общий городской фон.

— Сложно, — я поскрёб подбородок, открыв глаза.

Кутень кивнул, высунув кромешный язык. Потрепав цербера по холке, я решил порассуждать.

— Будь я на месте Тёмных… хм-м-м… и будь у меня в союзниках такой вот паладин, то лучше маскировки для своих делишек и не придумаешь.

— Прям-прям-прям, — согласился Кутень.

Бросив сначала задумчивый взгляд на тропинку, я обернулся и поднял глаза на склон. Чтобы разобраться в своих подозрениях, надо подняться выше, где будет виден весь город. Время ещё есть, а целительница Евфемия подождёт.

У холма, на склоне которого расположилась деревня Углеяр, вершина оказалась лишена деревьев и была покрыта в основном травой. Кое-где таращились в небо голые скалы, за которые растительность никак не могла зацепиться, и на одну из них я и взобрался. Кутень тут же появился и улёгся у моих ног.