— Подпоручик! Пойдемте, я вас провожу, а Софья Павловна приведет себя в порядок и выйдет к обеду…

Шагая вслед за Катрин, Плещеев еще раз убедился:

«Херня это, а не мода! Ну что это такое? Женщина идет, а платье — даже не шелохнется! Какие у нее бедра, какие ножки? Как определить-то?».

Хозяйка встретила их у накрытого стола.

— Ну что же вы? Так и простыть все может. Ну что там, голубчик, наша Соня? Как скоро вы ее излечите? Она недавно петь пробовала. И вы знаете — у нее чудный голос! Вот прямо — само очарование.

— Делаю все, что в моих силах, сударыня. Но дело это — небыстрое.

За обедом Катя «наябедничала» Плещееву на тетушку:

— Вот вы говорили, Юрий Александрович, что тетушке нужно ограничить себя в курении табака. А кроме того, в питие кофе и крепкого чая. А ведь она… по-прежнему и кофе по утрам пьет и курит часто.

Юрий с укоризной посмотрел на хозяйку:

— Ну что вы, сударыня…

Графиня поджала сухие губы:

— Вот еще… Не так уж часто я и курю! Если только после завтрака и обеда. Да и кофе… позволяю себе не более одного раза в день! Привычка! А чай, как вы мне советовали — по примеру островитян, я сливками портить не намерена!

Плещеев вздохнул:

— Воля ваша! Но о вреде этого я вас предупредил.

Графиня перешла в атаку:

— И, кстати, я еще раз спросила у доктора. В отличие от вас, Юрий Александрович, он утверждает, что табак весьма благотворно действует на легкие!

— Я уже говорил вам, Евпраксия Зиновьевна, что наши эскулапы весьма часто заблуждаются в природе того или иного. А так как времени на свое обучение они потратили изрядно, им просто обидно, когда какая-то часть этого времени потрачена зря. Людям свойственно упрямство! А что до курения… тоя же вам уже рассказывал — и как устроены наши легкие, и какое влияние оказывает на них смола, содержащаяся в табаке.

Вредная бабка не преминула заказать после обеда для себя трубку.

— А вам, подпоручик, не нужна трубочка с ароматным табаком? После сытного обеда — так приятно покурить в спокойствии! — ехидно улыбаясь, предложила она.

Плещеев не выдержал и засмеялся:

— Согласен! И от трубки — не откажусь. Только примите во внимание, что я — молод, и организм мой — молод так же. А вот вам бы… поберечься.

— Полно вам, голубчик! Я уж пожила свое! — отмахнулась старуха.

Юрий вспомнил анекдот:

— Врач спрашивает весьма пожилую пациентку: «Сколько вам лет, сударыня?». Та в ответ: «Да уж девятый десяток разменяла!». Врач: «Как?! И вы еще пьете и курите?». Пациентка: «Голубчик! Да я же в противном случае вообще не сдохну!».

Графиня, развеселившись, засмеялась. А вот ее племянница — надула губки:

— Подпоручик! Ну что вы, право… Все какие-то грубости.

Когда он откланялся, проводить его вышла Софья. Пользуясь тем, что в сумрачном холле никого не было, набравшись смелости, Юрий привлек к себе женщину:

— Софья Павловна! Скажите честно… если я вам противен, тоя переболею и не буду докучать вам своим вниманием! Но также нельзя далее, Сонечка — я хочу тебя!

Женщина, слабо упираясь руками в его грудь, прошептала:

— Да что вы, Юрий… Александрович… Прямо как с ума сошли!

— Сойдешь тут с ума, когда такая красавица, как вы рядом… И не иметь возможности…

— Да полно, голубчик… Отпустите меня, увидят же!

— Никто не увидит. Мы прежде услышим, если сюда пойдут… Ну же, скажите мне… Надеяться ли на вашу взаимность?

Наконец, Юрию удалось поймать ее губы своими, и он прильнул к ней в поцелуе. Тот был долгим. Сопротивление женщины, и так вялое, прекратилось вовсе.

«Куй железо, пока горячо!».

И гусар, наращивая мощь приступа, взял ее ручку и положил себе на пах, чуть придержал.

— Ах! Вы совсем… с ума сошли! Отпустите меня…

— Сейчас отпущу, только ответьте мне…

«Ага! А руку-то — не убирает! Ну а… реакция на теплую женскую ручку… воспоследовала!».

— Однако… гусар, у вас и настойчивость? — простонала Софья.

«А как она нежно потискивать принялась!».

— Ну так что же? — шепнул он ей на ушко.

— Ну что вы… зачем вы меня принуждаете…

— Значит… противен, да?

— Вовсе нет! Даже… наоборот. Я всегда рада вас видеть, я даже… волнуюсь, в предчувствии, когда вы приедете.

— Так… Назначьте же встречу! Или… прогуляемся вместе, когда я вернусь?

— Но — где? Это же… неприлично! — пыталась «отбояриться» красавица.

— Возможно… у меня. Или — пленэр! — предложил Плещеев.