Двери трамвая открываются и оттуда чуть ли не выпадает сильно поддатый мужичок, который совершив умопомрачительный пируэт, все же умудряется сохранить равновесие и чудом остаться на ногах, а заодно спасти от удара в грязь лицом свою даму, которая лыка не вяжет и движется с грацией мешка с картошкой. Взвалив свою девушку на плечо, будто санитар раненного бойца и проходя мимо чела, мужичок выговаривает своей пассии:

— Вот Катя и любовница ты отличная и готовишь хорошо и друг настоящий, но скажу тебе честно — как собутыльник ты говно!

"Точно! — ухмыльнулся внутренний голос. — Рукопашник ты приличный, фехтовальщик неплохой, стрелок вааще хороший, а вот грузчик…"

"На себя посмотри!" — не остался в долгу Денис.

На правах старшего помощника не только любимого руководителя, растворившегося в паутине миров, но и кока "Души океана", Денис плотно поужинал прямо на камбузе, где и завалился спать в привычном закутке. Ощущение будто и не уходил с корабля. От усталости мгновенно провалился в сон, а наутро, когда на борт "Души океана" поднялся капитан, который вчера покинул корабль, не пробыв на нем и получаса из-за многочисленных дел в городе, стало понятно, почему старшему помощнику не досталась каюта со всеми удобствами. Шутка. Шутка не в том, что не досталась, если кто-то не понял, а в смысле удобств.

Никто не препятствовал и Денис осмотрел вчера это фешенебельное помещение. Правда мельком, но долго там смотреть было не на что. Итак, что же представляла из себя пассажирская каюта. Представьте себе помещение размером с обычное купе пассажирского поезда. С одной стороны располагались два гамака, висящие друг над другом, с другой — большой, намертво закрепленный шкаф, кроме того имелся небольшой столик — размером, опять же, как вагонный, но закрепленный не около иллюминатора, а посреди купе так, чтобы было можно кушать, писать — не путать с писать, или делать на нем что-то еще, сидя в гамаке. Неудобно, конечно, но особого комфорта никто и не обещал — чай не яхта олигарха и даже не круизный лайнер.

Иллюминатор, кстати говоря, находится не на привычном месте, чтобы из него можно было бросить взгляд наружу, а высоко — под самым потолком. Сделано это было из-за того, что каюта имела свой персональный гальюн, вынесенный за борт, попасть в который можно было через дверь, расположенную как раз под иллюминатором. Гальюн был небольшой, а если называть вещи своими именами — маленький и представлял из себя подобие деревенского сортира — будку, внутри которой находился стульчак с дыркой, но ведущей не в вонючую выгребную яму, а прямо в океан и открытую всем ветрам.

Как представлялось старшему помощнику, при определенном волнении, было вполне возможно использовать гальюн не только по прямому назначению, а еще, как биде, чтобы провести омовение — набежавшая волна вполне могла заменить восходящий душ. Правда были и ограничения по сравнению с классическим биде — попить было никак невозможно — уж больно вода соленая, зато помыть голову, или какую иную часть тела вполне — дождись волнения баллов в пять и выставляй в очко то, что загрязнилось.

Однако, если бы Денису улыбнулась удача и он получил билет в эту каюту первого класса, а не исключено, что и люкс — иди знай, сколько звезд имеет такое помещение по местной классификации, он, несмотря на всю свою чистоплотность, поостерегся бы использовать гальюн не по прямому назначению — уж больно охоча была местная водная фауна до нежного человеческого мяса, а не исключено, что и флора — какая-нибудь местная росянка, питающаяся бегемотами, или кем похуже.

Так что может оно и к лучшему, что каюта старшему помощнику не досталась — вдруг тяга к чистоте победила бы осторожность — выставил бы он какую-нибудь часть тела из очка, а тут откуда ни возьмись какая-нибудь кракозябра да и вцепись в нежное комиссарское тело — нехорошо бы получилось…

В этой связи припомнился Денису детский фильм, где царь что-то задолжал водяному, а тот потом выставлял кулак с вытянутым указательным пальцем из любой водной поверхности — хоть из ведра, хоть из колодца с возгласом: "Долж-оо-ок!". Как представишь, что сидишь на унитазе, тужишься, думаешь о вечном, а снизу такое… — сразу послабит.

Однако, возвращаемся к тому, почему старшему помощнику стало понятно, отчего ему не досталась вожделенная каюта. Дело было в том, что на борт "Души океана" Гудмундун поднялся не один, а в сопровождении Снежной Королевы, которую сразу и определил в пассажирскую каюту. К себе видимо не мог — то ли стеснялся экипажа — нас на бабу променял! то ли и на Батране существовал земной предрассудок, а может и не предрассудок, а не открытой еще закон природы, что баба на корабле к беде.

Недаром какой-то стародавний датский король принял закон: "Для женщин и свиней доступ на корабли Его Величества запрещен; если же они будут обнаружены на корабле, незамедлительно следует выбросить оных за борт". Это сейчас датчане законопослушные и толерантные, геев любят и трансов уважают, родитель номер один и номер два опять же, премьер на работу на велике ездит, а раньше были ребята ого-го-го! Викинги, блин! Шороху давали по всей Европе.

Но в то же время запрета на женщин пассажиров не было, вот и разместил Гудмундун Снежную Королеву в привычной ей пассажирской каюте, куда будет наведываться по мере надобности — не к себе же водить — это будет поперек морских законов. По крайней мере именно так решил Денис. У внутреннего же голоса, как обычно, было свое особое мнение:

"Он ее куда-то везет, — предположил он. — Куда-то же они плыли с папашей, вот она и продолжает плыть на какой-то остров по пути!"

"Плавает говно и речники! — машинально поправил его старший помощник, продолжая стоять на своей точке зрения: — А я думаю, что Гудмундун втюрился по уши, жить без нее не может и будет таскать за собой, пока не надоест! А когда надоест, — добавил Денис немного подумав, — даст денег, да и сплавит на берег!"