Через телефон.

И?

Этот кто-то, он в телефоне и останется.

— Вирус, да? — Элька, кажется, соображала больше него, что опять же заставило ощутить собственную неполноценность. — Он отправлял… ссылку там, сообщение. Или вот картинку. А с нею и вирус.

— Вероятно, программу, которая отслеживала перемещения, возможно, слушала объект, копировала его письма… эта информация позволяла в нужный момент оказаться рядом с человеком и…

Воображение Данилы нарисовало чёрный фургон, который останавливается перед задумчивой девицей. И пару мрачных боевиков, что девицу крутят в бараний рог и в фургон засовывают, чтобы в следующее мгновенье унестись в закат.

Над пустынной улицей осталось лишь эхо девичьего вопля о помощи.

Ну или не осталось.

Истаяло?

Да, определённо, пусть эхо истаивает.

— Моя программка проанализировала эти аккаунты, выявив ряд признаков, по которым можно вычислить аналогичный.

— И? — Элеонора прям вперёд подалась.

— И вычислила… вот, — Игорёк развернул ноут, чтобы видно было всем. — Знакомьтесь, это Светланчик_21.

Цветочки какие-то смутно знакомые.

Аватарка с котиком.

На странице… тоже котики. И цветочки. И вот ощущение, что Данила это всё тысячу раз видел. Или не это, но очень и очень похожее.

— Не узнаёшь? — поинтересовался Игорёк.

— Нет, — от обилия милоты подташнивало, а мудрость чужих фраз, обрамлённая снова же цветочками и котиками в цветочках, отказывалась проникать в мозг.

Котэнцефалический барьер, по ходу, образовался.

— А я должен? — Данила даже наклонился, надеясь увидеть чего-то этакое.

— Как бы… это твой друг.

— Мой? Ну… может…

— Добавилась пять дней тому. А вот эта…

Котики исчезли.

И появились.

Другие, но почему-то до отвращения похожие на предыдущих. Или у Данилы в глазах рябит? Нет…

— Картинки сгенерированы нейросетью, причём скорее всего в одном цикле. Очень высокий процент визуального сходства объекта. Вероятно, брали картинку и давали вариации, а их уже и распихивали.

— А это кто?

— Это? Это Ладушка-19, если с латиницы. В тот же день добавилась к твоему приятелю. И да, они друзья друг у друга, как и прочие мёртвые аккаунты… совсем пустой вызывает подозрение. А так — ты видишь, что человек чего-то там выкладывает, друзья у него есть и на первый взгляд аккаунт кажется вполне себе рабочим.

— То есть… она к Стасу, а эта… ко мне? — уточнил Данила.

— Именно.

— И оба они…

— Родные сёстры тех других призраков.

— Ага.

— Дань, — Ульяна ткнула в бок. — Ты чего?

— Думаю.

— Не мешай, Ульяна, — Элеонора пролистала страницу. — Надо же, и вправду как живая… ванильный такой аккаунт. Но вполне типичный.

— Не совсем. Если проанализировать глубже, то система находит внутренние противоречия между выставленными цитатами. Они говорят или о расстройстве личности, которая через день меняет точку зрения, или…

— О том, что личность отсутствует изначально, — завершил Василий. — Я читал про существование социальных сетей, но пока не пользовался. Человеческими.

— А какими пользовался? — Ляля легла на стол и прищурилась.

— Эльфийскими. Это часть обучения. Программа реабилитации и возвращения угнетённой личности в дружелюбную социальную среду.

— И как?

— С демонами проще, — вынужден был признаться Василий. — Там, если ты не нравишься, сразу убить попытаются. А тут… всё очень вежливо и красиво, но если долго сидеть, то возникает острое ощущение собственной неполноценности.

— А… — Элеонора посмотрела искоса. — А ты на самом деле демон?

— Да.

— Просто… я демонов иначе представляла.

— Это демон порядка и бухгалтерии! — Данила прям кожей ощутил её интерес. Стало почему-то обидно, хотя не понятно, почему. — Кстати, Вась, тебе тоже нужен профиль!

— Нет!

— Да. Вот у меня есть. Игорёк?

— Само собой. У меня даже канал свой есть. «Жизнь упыря» называется. Но вы опять отвлеклись, — это было сказано с упрёком. — Мне скоро в гроб возвращаться…

— Не спрашивай, — сказала Ульяна, поймав взгляд Эльки. — Я тебе потом его покажу. И гроб, и… остальное. Ляль, у бабушки есть успокоительное?

— Конечно, есть! Разные. Может даже совсем успокоить…

— Потом успокоитесь, — Игорёк впервые повысил голос. — Дань. Смотри. Ты с ней переписывался?

— Да не помню я. Мне каждый день кто-то пишет. Шлют большею частью всякую ерунду… хотя… знаешь, я, как вернулся, то мало кого добавлял. Ну, из-за того, что фигня как раз… и вот… а её почему-то добавил, хотя в упор не помню…