Он останавливался возле домов, заглядывал в пустые оконные проёмы, сквозь которые гулял ветер. Разбитые стёкла, прогнившие стены, пятна мха на дереве — всё это говорило о том, что время давно забрало эту деревню себе. И всё же что-то могло сохраниться. Винделор знал, что в таких местах можно наткнуться на следы прежней жизни: старые монеты, полузабытые артефакты, вещи, которые когда-то имели значение. И пусть место ранее постоянно посещали караванщики, шансы оставались всегда.

С каждым шагом казалось, что он идёт глубже не только в деревню, но и во что-то большее — в её прошлое, в чужие воспоминания, оставленные здесь много лет назад. Ветер поднимал в воздух охапки сухих трав, рвал последние уцелевшие листья, но Винделор не обращал внимания. Он шёл вперёд, погружённый в поиски. Среди домов мелькнула тень — то ли зверь, то ли отблеск ветра, но Винделор на мгновение замер, рука легла на револьвер. Пару секунд тишины — и Винделор отправился дальше.

В это время Илай уже закончил обустраивать ночлег в полуразрушенном, но ещё крепком доме. Он не был уверен, что это лучшее решение, но укрытие от ветра и возможных диких зверей казалось ему разумной предосторожностью. После нескольких дней сна под открытым небом деревянные стены хоть немного, но внушали чувство защищённости.

Закончив с палаткой, он отправился собирать дрова. Вскоре наткнулся на покосившуюся пристройку, возле которой обнаружил аккуратно сложенную гору старых поленьев. Они выглядели сухими — кому бы они ни принадлежали, вряд ли этот человек собирался вернуться за ними.

Огонь вспыхнул легко. Сухие ветки быстро разгорелись, окутывая воздух запахом горящей древесины. Винделор вернулся как раз в тот момент, когда вода в котелке уже начинала закипать, а Илай готовился вскрыть банки с консервами. Он осмотрел проделанную работу, довольно хмыкнул и опустился на корточки у костра. Илай сложил дрова так, как учил Винделор, и тот поймал себя на мысли, что это похоже на уроки отца — строгие, но добрые.

— Хорошо справился, — бросил он, вытягивая руки к огню.

Илай промолчал, но его лицо озарилось тенью гордости.

— Где воду взял? — спросил Винделор, бросив взгляд на котелок.

— За деревней есть родник, — ответил Илай, встряхнув руки, словно смывая с пальцев невидимые капли.

— Молодец, — мужчина кивнул, похлопав мальчишку по плечу. — Смотри, что нашёл.

Он развернул кусок ткани, раскрывая перед Илаем свои находки. В тусклом свете костра поблескивали антикварные карманные и наручные часы с выцветшими гравировками, несколько потемневших от времени платков и небольшая карта памяти.

— Это наш хлеб, — сказал Винделор, перебирая пальцами одну из платков. — Может, хлам, но за это всё ещё можно выручить пару монет.

Илай молча кивнул, разглядывая предметы. Он представил, как когда-то, давным-давно, эта деревня была полна жизни. Как здесь жили люди, работали, мечтали, любили. А теперь… теперь остались только полуразрушенные дома, ветхие крыши и вот эти вещи, бессловесные свидетели прошлого.

— Я пойду первым спать, — Винделор потянулся и поднялся. — Разбуди меня, когда начнёт клонить в сон.

— Хорошо, сэр, — ответил Илай, не отрывая взгляда от пламени.

— Доброй ночи, — бросил мужчина, скрываясь в темноте здания.

— Доброй ночи, — тихо сказал мальчик, следя, как причудливые языки огня пляшут на ветках, рисуя в ночи странные, ускользающие образы.

— Винделор, сэр! — вдруг опомнился мальчишка.

Мужчина оглянулся и внимательно посмотрел на него.

— Тот фотоаппарат, — сказал Илай. — Как посмотреть фотографии, которые я сделал?

Глава 6

Глава 6

Сильный порыв ветра пронёсся между деревьями, срывая последние листья с ветвей. Они кружились в воздухе и опускались в холодные тёмные лужи, словно крошечные корабли, отправляющиеся в путешествие по мутным водам. Винделор и Илай, плотнее закутавшись в плащи, переглянулись. В их взглядах читалась смесь нетерпения и тревоги. Они знали, что за этими стенами скрываются не только дома, но и тайны, которые редко покидают пределы города.

Громкий скрип нарушил тишину, когда массивные ворота медленно начали раздвигаться. Звук эхом отразился от каменных стен, словно пробуждая город от затянувшегося сна. В образовавшемся проёме показался высокий силуэт стражника. Его взгляд холодно скользнул по путникам, будто пронизывая их одежду и мысли насквозь. Седобородый страж, слегка дрожащий от утренней стужи, коротко бросил:

— Входите.

Путешественники сняли капюшоны и шагнули вперёд. Воздух, казалось, стал тяжелее, а ощущение перемен повисло в нём, как электрический разряд перед грозой.