Шрифт:
— И у меня, — отозвалась Рипли.
— Замолчите! — едва ли не вскрикнула Синтия, дергаясь на своем стуле.
— Прости, девочка, — вдохнула сигаретный дым Рипли — она и не заметила, как успела закурить новую сигарету.
Они замолчали. «Оболочка» аннигилятора начала смыкаться, руки робота задвигались над щитком, потом коридор осветило на миг ослепительным белым светом — и аннигилятор вновь стал раскрываться. Стеклянный цилиндр был пуст — дно казалось только что вымытым. Это была странная, неправильная смерть, больше похожая на фокус. Так и хотелось представить, что сейчас из дальней двери выйдет усеянный блестками факир, взмахнет палочкой — и все воскреснут… Но вместо него к «банке» двинулась конвойная группа…
Пальцы Эдварда сильнее сжались на плече Рипли. «Кто? — напряглась она. — Кто из нас будет первым?»
— Синтия Торнтон.
Девушка не шевельнулась — лишь почти невидимые крошечные волоски на ее руках вдруг выпрямились в стрелочки.
— Вставай! — охранники силой подняли ее со стула.
Синтия сделала несколько шагов потерявшими гибкость ногами и вдруг забилась — бессмысленно и беззвучно, как вытянутая на берег рыба… Вскоре ее руки заскребли по пластику, словно стараясь задержать сдвигающиеся щиты…
«Только после смерти ничего нельзя исправить…»
52
Скейлси вихрем ворвалась в крутящуюся дверь, и в механизме что-то хрустнуло, сдвинулось, нарушая его гармонию. Отлетела в сторону вахтерская «вертушка», звякнула, повалилась на бок…
— Стойте! Вы куда?
Вопрос прозвучал одновременно с появлением из коридора винтовочных стволов.
Здесь не смотрели видео, не разглядывали экраны радаров, не слушали новостей. Если бы весь мир сошел с ума и встал на дыбы (что и творилось сейчас повсюду), тюрьма осталась бы все такой же молчаливой, живущей новостями, пришедшими с последней сменой.
— Пустите! — закричала Скейлси, выставляя вперед свой листок. — Решение трибунала отменено!!! Вот приказ…
— Давайте документ, — неторопливо протянул руку дежурный полицейский. — И пропуск.
— Во Тьму ваш пропуск! — Скейлси ткнула ему бумагу. — Скорее!!! Выпустите же их!
— Не кричите так, — строго проговорил пожилой страж порядка. — Сейчас проверим.
Похоже, его ничуть не удивляло, что шумела и нарушала дисциплину инопланетянка, — в ней он видел всего лишь возмутителя установленного раз и навсегда порядка. Ну и что, что приказ, разве это причина, чтобы так орать?
— Да пошевеливайтесь же вы! — не унималась Скейлси, пока он спокойно и сосредоточенно перебирал кнопки на клавиатуре малого внутреннего компьютера.
— Да, вы правы, — наконец сообщил он. — Приказ в сети зарегистрирован… Сейчас сверим с нашими данными…
— Быстрее! — взмолилась Скейлси. Охватившая было ее радость быстро улетучивалась, сменяясь растущей тревогой.
— Сейчас, — полицейский близоруко прищурился, пробегая глазами возникшие строчки. — Так… Очень сожалею, но вы опоздали…
— Что?!! — осела на месте Скейлси.
— Приговор уже приведен в исполнение, — сухо произнес полицейский и опустил глаза. — Поверьте, мне тоже… жаль.
— Нет! — Скейлси зажмурилась. Неужели она не ослышалась, неужели такая несправедливость вообще может существовать?!
— Я ничем не могу помочь, — удрученно прозвучали слова дежурного.
— Нет… Нет! Нет!!! — все завертелось перед ее глазами, мир начал исчезать…
— Они же невиновны! Они же оправданы…
Скейлси была уже готова потерять сознание, когда откуда-то из глубины ей почудился слабый, едва уловимый знакомый импульс.
— Они живы! — закричала она во весь голос, вскакивая на ноги. — Я слышу их! Да пропустите же меня!!!
— Бедняга, — пробормотал под нос полицейский. — Их нет, пойми… Хотя… Судя по указанному тут времени, они еще могут находиться в Последней камере, там, внизу. Подождите секундочку, я проверю…
53
Вспышка возникла лишь на миг.
Рипли закусила нижнюю губу. Сколько раз у нее на глазах умирали друзья, просто знакомые? Всякий раз вместе с ними уходило что-то из души… Ей не было страшно — просто жарко. Или это от работы аннигилятора начал нагреваться воздух?
Зачем так блестит его стеклянное дно?..
«Десять… одиннадцать… двенадцать…» — Рипли поймала себя на том, что считает шаги охранников, вновь идущих к «банке».
Идущих, чтобы увести кого-то в никуда…
— Эдвард Варковски.
Имя щекоткой царапнуло спину, пальцы на плече вновь сжались сильнее — и исчезли.
— Одну секунду! — прозвучал над ухом Рипли уверенный и спокойный мужской голос — и рука, только что лежавшая на ее плече, вдруг схватила ее ладонь. — Элен… прощай… — губы сухо и быстро прикоснулись к ее коже — и вдруг растянулись в ироничной улыбке: «Чего это я так расчувствовался? Смешно…» — Все, теперь я готов…