— Оставь его в покое, — недовольно проговорил Элтон. — Рыбка все равно еще не поймана… И будет ли?

— Будет, куда денется, — беззаботно отозвался Зофф. — Стой… А ведь он тоже на Весте? Ну и ну!

— Так что и Синтией придется заниматься мне, — уже спокойно добавил Элтон.

— Ну почему же? — тотчас возразил Зофф. — Я и сам… Тьфу, опять эта Веста! Так туда и ваших людей, надо полагать, не пустят — нам придется ждать, когда дичь вылезет из своей норки!

— Или найти благовидный предлог, чтобы вломиться туда на законных основаниях, — закончил Элтон. — Хотя и то и другое сегодня очень проблематично… Да и инопланетяне мне не нравятся.

— За оружие их посол готов на все, — снова закрылся документом Президент.

— Жаль, что у нас нет под рукой какого-нибудь человека, пользующегося их доверием… Родственника или еще кого-то. Можно было бы попробовать «эффект зомби», — немного подумав, предложил Элтон.

— Синтия — женщина, — неожиданно сказал Зофф.

— Ну и что?

— Женщине нужен мужчина. Мужчине нужна женщина. Так? Надо найти мужчину.

— Она вдова, — отмахнулся Элтон. — Хотя… Нет, все равно не получится. Под каким предлогом такой человек может попасть на Весту? Да и Варковски тут же начнет его проверять.

— Зомби — ты сам сказал. Нужен знакомый мужчина.

— Бесполезно. Я и сам об этом думал. Единственный человек, кто мог бы претендовать на эту роль, находится в больнице с потерей памяти… — Элтон осекся.

— С потерей памяти? Бонни! И вы молчали? — встрепенулся Зофф.

— С потерей памяти… — уже другим тоном проговорил Элтон. — Да это же идеальный зомби! Что ж, сама судьба послала нам его в руки!

— Как бы там ни было, но молчать об этом я не стану! — капитан потрогал закрывающие глаз бинты и поморщился: обезболивающее оказалось слабоватым.

— Ужасно, — подтвердил офицер по науке, принявший на себя обязанности врача. — Кто бы мог подумать… Но как в контейнерах могли оказаться эти твари?

— Мне бы не хотелось никого подозревать, но… — капитан снова потянулся к бинтам: рана под ними чесалась, — но вовремя остановил руку. — Если бы это был не правительственный корабль…

— То что тогда?

— Тогда мне было бы намного легче, — в единственном глазу капитана блеснула слеза. — Я не хочу в это верить… Не хочу!

— Но в чем дело?

— Я всегда доверял нашему правительству. Даже когда мне казалось, что оно ошибается, я говорил себе, что ошибаться могу я, дурак… Я всегда сердился, когда мои дети отзывались неуважительно о властях… всегда… А теперь я не знаю ничего. Часть дирекции Компании осудили за участие в таких экспериментах, но, как видно, правительственные военные лаборатории делали то же самое. И подумать только — эта гадость перевозилась на моем корабле! — слезинка выкатилась из глаза капитана и медленно поползла по щеке.

Офицер по науке молча опустил голову.

— Они всех нас подставили под удар, — тихо проговорил он.

— Боюсь, что не только нас, ведь груз предназначался колонистам. Меня с самого начала смущало, что нас заставили взять с собой команду грузчиков… Выходит, получатель груза мог и не знать, что за подарок его ждет.

— Но ведь это ужасно! — воскликнул офицер по науке.

— Да, это так, — покачал головой капитан. — И теперь я должен принять самое важное решение в моей жизни… Я должен буду рассказать обо всем людям… Мы уже повернули обратно?

— Монти дал разворот, — ответил офицер.

— Прекрасно, — слово получилось похожим на стон. — Как только мы окажемся в пределах Солнечной системы — начнем вещать на всех волнах. Пусть не останется ни одного человека, не знающего, что творится сегодня на окраинах человеческой Вселенной. Пусть знают… — единственный глаз капитана закрылся, выжимая еще одну слезу.

— …Вот так Зофф стал «Спасителем Человечества», а Синтия — моим боссом, — закончил Варковски.

Рипли слушала его рассказ, то и дело сжимая кулаки.

— Это звучит невероятно, — проговорила она, как только Варковски замолчал. — Нет, я не спорю… в жизни бывает все, но просто сложно поверить, что человеческой подлости нет предела.

— Но все это так, — негромко вставила Синтия, грустная молодая девушка, снявшая свою маску. — Меня мучит другое… Эдвард, ты можешь ответить мне на один вопрос… или нам лучше поговорить наедине?

— Ты о моем разговоре с Элтоном? Я думаю, Рипли имеет право услышать и это.