— Достаньте копья, — приказал Вороний Ловчий, и мужчины приготовились.

Прежде чем натянуть атлатл, Поющий Волк провел пальцем по надрезам на оружии. Он делал зарубку всякий раз, когда погибал кто-то из их отряда, и теперь его атлатл напоминал позвоночник. Первым не стадо Удара Молнии. Копье попало ему в ногу, перебив артерию на бедре. Днем позже Три Копья был смертельно ранен в живот. Он угасал медленно, истекая липким гноем. Его несли на руках другие юноши, он что-то бормотал и умер страшной смертью, в последний миг томимый кошмарами. Искатель Мха, Голос Гагары, Упавший-со-Снегом… — долго перечислять всех, — одни пали в жару битвы, другие медленно умирали от ран.

Вороний Ловчий встал во весь рост, и все юноши невольно склонились перед его Силой и величием. А Поющего Волка одолевали сомнения. Где правда? Память о боли и ужасе, застывших в глазах Вороньего Ловчего, преследовала его. В его рассуждениях на первый взгляд было разумное зерно. Стоило им только появиться в одном из лагерей Других, как люди сразу же пускались в бегство. Теория Вороньего Ловчего подтверждалась — страх, наводимый воинами Народа, был едва ли не сильнее их копий.

«Я должен выжить! — раз за разом повторял себе Поющий Волк. — Я должен жить для Смеющейся Зари». Но словно какое-то колдовство удерживало его здесь, где жизнь человека зависела от слепого случая. Он оглянулся на своих товарищей. Никогда прежде не видел он у людей Народа такой тяжести во взоре.

«Что-то со всеми нами случилось. Что? Сама жизнь изменилась. Видишь эту складку у ртов совсем юных людей? Видишь, как они оглядываются через плечо, усталые, истощенные — и страшные. Они берут женщин, берут силой. Они стали суровыми и молчаливыми. Где смех, где былое веселье?»

— Готовы? — воскликнул Вороний Ловчий. Воины, стоящие у валунов, кивнули. — Вперед!

По команде воины перепрыгнули через камни и с дикими криками устремились на врагов. Поющий Волк бежал за ними, с трудом пробиваясь сквозь крушащую все на своем пути толпу. Из ближнего чума выбежала женщина. Волк замер на месте: он узнал в ней свою родственницу, много лет назад похищенную Другими.

— Черника? Черника? — закричал он и бросился к ней, чтобы удержать ее.

Раскрыв глаза от ужаса, она упала перед ним на землю, прикрывая своего ребенка.

— Не убивай мое дитя! — молила она. — Он будет тебе хорошим сыном. Не…

— Я твой родич, Поющий Волк. Сын Двух Камней и Бурой Утки. Твой родич. Помнишь меня?

Она испуганно поглядела на своего забеспокоившегося младенца.

— Народ… — прошептала она, осознав, что к чему. Ему пришлось нагнуться пониже, чтобы расслышать ее слова. — Народ пришел за мной? — Тяжело вздохнув, она зашлась в слезах и крепко обняла его.

— Да, Народ пришел за тобой, — тихо ответил он, похлопывая ее по спине.

Другие тем временем спасались бегством из своего селения. Поющий Волк теснее прижал Чернику к себе — только бы его товарищи не причинили ей вреда. Они уже окружили других молодых женщин и рассматривали их жадными глазами победителей. В этом году у них в каждом захваченном лагере по невесте!

Вечером у костра Вороний Ловчий подошел к Чернике и ласково улыбнулся ей, давая понять, что, мол, бояться нечего.

— Когда они тебя взяли в плен? Черника с опаской поглядела на него:

— Шесть Долгих Светов назад. Один молодой воин — Овечий Хвост — похитил меня и мою сестру, Луковку. Он увел нас на запад. Луковка пыталась убежать, и он убил ее… Один раз метнул копье — и готово. А я осталась.

Вороний Ловчий задумчиво кивнул:

— Ты долго жила среди Других, должна хорошо их знать. Расскажи нам о них. Сильны они?

— Сильны. Они зовут себя Мамонтовым Народом, но перед Ледовым Народом они все равно что одна снежинка перед целой снежной бурей.

Вороний Ловчий нахмурился:

— Ледовый Народ? Кто это такие?

— Мамонтовый Народ раньше жил на юго-западе, но Ледовый Народ, преследуя дичь, согнал их с тех земель. Зверь ушел на север, потому что на западе была засуха. Между Ледовым Народом и Родом Белого Бивня живут Род Круглого Копыта, Род Бизона и, наконец, Род Тигровой Утробы. Род Тигровой Утробы самый могучий. Они защищают от западных Врагов ущелья всего в пяти днях пути от Соленых Вод.

— Сколько же там людей из Мамонтового Народа? заинтересованно спросил Поющий Волк. Ему не терпелось услышать это из ее собственных уст.

— Много, — прошептала она. — Очень много. Я никогда не видела столько людей сразу.

Вороний Ловчий поглядел через плечо на помрачневшие лица своих воинов. Они молча слушали Чернику, страх застыл в их глазах. Он беспечно рассмеялся:

— Ну и что, все они побегут перед нами! Некоторым удалось от нас уйти… Вот пусть они и расскажут своим соплеменникам про храбрость и мужество Народа!

Юнцы сразу же гордо приосанились — вот, мол, мы какие!

А Поющий Волк сжал губы и опустил глаза. Ах, глупые мальчишки, неужто они не понимают, что им предстоит? Если Черника говорит правду, еще неизвестно, кто кого одолеет — Народ или Другие.