— Я… всегда нацелен на результат. В Колумбии, например, мне удалось оптимизировать логистику кофейных поставок, сократив издержки на сорок процентов. — Он нервно поправил галстук, шёлк скользнул в потных пальцах. — Конечно, это требовало… нестандартных решений. Но всё строго в рамках закона.

Пол наконец поднял взгляд. Его глаза, холодные и оценивающие, будто сканировали Мэта на наличие изъянов.

— «Нестандартные решения». Это как? Уговаривать регуляторов виски в пять утра? Или подкупать чиновников?

Мэт заморгал чаще, слова посыпались торопливо:

— О, нет-нет! Я лишь… нахожу общий язык с разными людьми. Например, в Цюрихе помог клиентам рефинансировать долги через альтернативные инструменты. — Он натянул улыбку, уголки губ дрогнули. — Все документы прозрачны, всё проверяемо.

Пол откинулся в кресле, скрестив руки. Его брови сдвинулись, образуя острые морщины.

— Расскажи про крипто-церковь на Кайманах. Это твоя идея?

Мэт слегка побледнел, но улыбка не сошла с лица.

— Это… хм, был эксперимент. Клиент хотел диверсифицировать активы. Мы использовали благотворительный фонд как инструмент, но всё легально! — Он сделал паузу, словно глотая воздух. — Я лично согласовывал каждую деталь с юристами. Для вас, конечно, готов работать ещё прозрачнее.

Пальцы Пола застучали по стеклянной столешнице.

— Прозрачность мне не нужна. Нужны результаты. Допустим, я хочу обойти комиссию по ценным бумагам. Как ты это сделаешь?

Мэт оживился, словно ученик, получивший шанс блеснуть.

— Современные регуляторы любят формальности. Мы можем создать структуру через сингапурские трасты с номинальными директорами. Или использовать децентрализованные платформы, где юрисдикция размыта. — Он умолк, уловив едва заметное движение бровей Пола. — Конечно, только если вы одобрите такой подход.

Пол фыркнул, будто услышал банальность.

— Сингапурские трасты? Базовый уровень. А если нужно давление на конкурентов?

— Я… могу организовать информационную кампанию. Через СМИ, соцсети. — Мэт говорил быстрее, словно боялся, что его перебьют. — Без прямых угроз — только намёки на риски их активов. Или предложить взаимовыгодный обмен. Всё зависит от ваших предпочтений.

Пол резко захлопнул папку. Металлический щелчок эхом отозвался в тишине.

— «Взаимовыгодный обмен». То есть продать их секреты?

Капля пота скатилась по виску Мэта.

— Если это соответствует вашей стратегии… Да, но только через посредников. Чтобы ваше имя не фигурировало.

Пол замер, изучая его молча. Секунды растянулись в вечность.

— Ладно. Ты упомянул сорок процентов экономии в Колумбии. Докажи.

Мэт рванулся к папке, вытащив серый конверт.

— Вот аудит, подписанный партнёрами. И рекомендации от клиентов… — Пол оттолкнул документы жестом, будто отбрасывая мусор.

— Бумаги — для дураков. Мне нужны факты. — Он наклонился вперёд, и Мэт инстинктивно отпрянул. — Что ты сделаешь, если наш фонд начнёт тонуть?

Голос Мэта опустился до шёпота.

— Я… найду лазейки. Перераспределю активы, переговорю с кредиторами. Создам видимость контроля, пока выиграем время. — Он выдохнул, стараясь не дрогнуть под взглядом Пола. — Для этого нужны связи, и у меня они есть. Всё ради стабильности вашего бизнеса.

Пол медленно поднялся, его тень накрыла Мэта.

— Связи? У тебя? — Мэт кивнул, слишком резко, словно марионетка. — Хорошо. Последний вопрос: зачем ты здесь?

Мэт вдохнул, словно перед прыжком в пропасть.

— Вы… строите империю. Я хочу быть частью этого. — Его пальцы вцепились в колени. — Мои навыки, моя преданность — к вашим услугам. Я буду выполнять любые задачи. Без вопросов.

Пол замер в полушаге, взгляд скользнул по дешёвому галстуку Мэта.

— «Без вопросов»? — Мэт кивнул снова, решительно. — Завтра пришли план первых трёх шагов. — Он повернулся к окну, бросив через плечо: — И смени галстук. Этот цвет — говно!

Мэт вскочил, едва не опрокинув стул.

— Сразу же! Благодарю за возможность!

Дверь закрылась. Пол остался стоять у стекла, наблюдая, как тень Мэта растворяется в небоскрёбах. На губе дрогнул намёк на улыбку — не одобрения, а любопытства.

Офис «Нексуса» напоминал лабораторию безумного учёного. Голограммы рыночных данных висели в воздухе, как созвездия, нейросеть-ассистент проигрывала трейдинговые симуляторы, а на стене красовалась цитата, выжженная лазером: «Совершенный код не имеет автора — он дышит сам».