***

«Я умер… Да?»

Вокруг было темно и тепло, тело болело, а в горле першило от жажды и набившейся в рот пыли. Что-либо делать мне не хотелось из-за тяжести, что я ощущал. Она мягко придавливала меня к земле. Но продолжать так лежать мне не хотелось, ведь было любопытно узнать, что же со мной случилось.

Рискнул открыть глаза – яркий дневной свет был весьма болезненным, от чего в уголках глаз появились слёзы и скатившись по вискам оставили две мокрые дорожки. Я зажмурился и на этот раз стал открывать газа медленно, стараясь привыкнуть к свету.

Я лежал посреди негустого, на первый взгляд, леса в полном одиночестве под звуки заливистых трелей птиц и стрекотания насекомых. А надо мной, поверх крон деревьев, на голубом небе неспешно проплывали белые облачка. Невероятно, но я никогда в своей жизни не видел такого неба.

Хотя… Минуточку!

Не без усилий я смог присесть и осмотреться. Лес оказался намного гуще чем я думал, окружая меня со всех сторон и вокруг не души. Моё тело всё в мелких ссадинах и царапинах, но как я их получил совсем не помню.

Холодный пот прошиб моё тело.

«А я кто? Что я здесь делаю? И где я вообще?»

Голова резко заболела и схватившись за неё обеими рукам я обнаружил большую шишку.

Хотя это и было первое на что я обратил внимание… Я схватился за уши – длинные и заострённые.

На этом неожиданности не закончились: за одно ухо была заправлена длинная прядь волос, которую я поспешил откинуть и взглянул – белые волосы длинной чуть ниже лопаток явно брали начало с моей головы и дабы в этом убедиться я дернул их. Боль не заставила себя ждать.

Далее было хуже – я заметил, что мои руки не мои вовсе – длинные худые пальцы, увенчанные некогда аккуратным длинным маникюром, заостренным на концах. Несколько ногтей сломаны, на некоторых есть сколы и несколько целых. В довершение всему - кожа обсидианового цвета.

Это вызвало немало беспокойства, но я постарался не впадать в панику и прикрыв глаза начал восстанавливать в память последние события:

«Я был с братом на приисках… Затем мы вечером шли домой… А дальше…»

Память услужливо подкидывала мне всё новые и новые картинки прошлого, от чего кровь начала закипать. Мне хотелось рвать и метать, только вот, что я могу теперь сделать? Ровным счётом ничего.

Я вспомнил самое главное…

Ужас сковал моё тело, к горлу подступил ком - кажется я мёртв…

Просидев на месте ещё немного я всё же взял себя в руки. Толку от паники и крокодильих слёз не было, однако очень хотелось посетовать на свою неудачную кончину. Но я сдержался.

Что бы со мной не случилось – я здесь. А раз я здесь – значит всё ещё жив, как бы странно это ни было, но так и есть.

Проверяя единственный имеющийся карман на штанах я обнаружил обрывок листа. На нём ровным подчерком было написано «Виктариону Карнелиусу».

Развернув его я обнаружил только одно слово «беги», остальная часть послания была оторвана.

«Зачем бежать? Куда бежать?»

Я тяжело вздохнул и потерев лицо руками вновь лёг и перевернулся на бок. Соблазн полежать ещё немного был огромен, сказывалось моё «неважное» состояние. Однако вероятность, что меня могут найти те, от кого он, предыдущий владелец этого тела, так стремительно бежал, заставила меня подняться.

Вопросов у меня было много, но ответов на них дать мне было некому, так что оставалось только одно – просто плыть по течению жизни, а там - что будет.

Бродил я по лесу чуть больше двух часов, как мне показалось. И столь диковинным мне всё казалось, что я напрочь забыл об осторожности, когда наткнулся на маленького зайчика.

Мне стало любопытно, почему такая кроха не бежит прочь и присев на корточки я стал его разглядывать. Ждать беды от такого милого создания мне и в голову не пришло, но как я ошибался.

Зверёк заметил меня и оторвавшись от своих дел, принюхался. Его носик забавно дернулся, когда он зафыркал и вокруг нас из травы появилось с дюжину таких же зайчиков. Почуяв неладное я хотел потихоньку убраться подальше, но в сведущий миг, едва я дёрнулся, вся эта орава набросилась на меня.

Они вонзали в меня свои маленькие, но острые зубки, намереваясь вырвать кусок плоти. Закричав от боли я одного за другим стал скидывал их с себя, топтал их и бежал прочь. Через некоторое время мне удалось отбиться от настырных гадов, но к этому времени ран на теле стало вдвое больше. Царапины и укусы болели… Болели и кровоточили, это не на шутку тревожила. Хоть бы заразы никакой не было.

Продвигаясь всё дальше по лесу я пытался сообразить - что делать дальше, прежде чем вышел к небольшой речушке. Я упал на колени склонившись над поверхностью воды и посмотрел себе в глаза. Говорят - глаза отражение души, мои были печальны. В них отражалось отчаяние и безнадёжность.