Поэтому, когда мы подплыли к внешнему ряду кораблей, я приподнял накидку, чтобы лучше видеть. Я надеялся, что замечу, или меня заметит бдительный воин, стоящий ночью на часах. Я собирался привлечь внимание такого парня и тем самым вызвать суматоху и крики, которые заставили бы нас бросить это самоубийственное предприятие. К несчастью никакой остроглазый аскарлиец не сделал мне такого одолжения, и ближайший корабль оставался явно пустым. И раздражающе небрежная команда не предприняла даже такой простой меры предосторожности, как выставить факелы на носу и на корме. Наоборот, насколько я мог понять, весь аскарлийский флот был погружён в темноту, которую не нарушал ни один факел.

– Готовьсь, – прошептал Суэйн. В лодке зашевелились мои товарищи, готовя свои горшки. – Ждать приказа.

На носу корабля была вырезана и ярко раскрашена кричащая хищная птица. Разинутый клюв нависал над нами, и наша лодка громко соприкоснулась с корпусом корабля. Любопытное отсутствие всякой тревоги ещё сильнее меня обеспокоило. Не только никого не стояло на часах, и не было ни одного факела – с корабля не доносилось почти ни звука, помимо скрежета досок и тихого шелеста верёвок.

– Стойте, – сказал я, повернувшись к Суэйну, который уже открыл рот, чтобы отдать команду бросать. – Что-то не так.

– Просто готовься, Писарь, – прошипел он в ответ. – Капитан может и прощает тебе недисциплинированность, но я не…

Я отвернулся от него, встал, отбросил накидку и прокричал в сторону корабля:

– Эй, есть кто-нибудь?

Вместо шеренги спешно вооружённых воинов, бегущих к поручням, я увидел лишь одно маленькое бледное лицо. Оно высунулось, моргнуло двумя вытаращенными перепуганными глазами и исчезло, а следом раздался напряжённый шёпот двух юных голосов.

– Бич тебя побери, Писарь! – разразился Суэйн, когда я подпрыгнул на лодке и ухватился за поручни. Вскарабкавшись, я перевалился на палубу и тут же пригнулся, протянув руку к рукояти меча. Я уже начал было доставать его, но остановился, увидев в нескольких шагах от себя пару мальчишек.

У них были светлые волосы, заплетённые в косички, как и у других аскарлийцев, что я встречал, но не наблюдалось никакой свирепости. Я решил, что самому маленькому лет десять, а второму не больше двенадцати. Старший отреагировал первым после того, как они с напарником нерешительно переглянулись. Вытащив с пояса маленький ножик, парень довольно неплохо попытался вызывающе зарычать, и бросился на меня, нанося удары, в которых энтузиазма было больше, чем умения.

– Хватит уже, – сказал я, схватил его за запястье и поднял. Ножик выпал, стоило мне стиснуть руку посильнее, и тогда я обернулся и увидел пустую палубу. – А где твой приятель? – спросил я, и получил в ответ вызывающий плевок в глаз. Моргая, я перевёл взгляд на корабль, стоявший на якоре в дюжине ярдов по левому борту. На его палубе команды так же не было, помимо трёх маленьких фигурок. Взгляд на соседние корабли подтвердил, что и на них всё то же самое.

Не выпуская пацана, я развернулся и крикнул через поручень:

– Что-то не так, сержант! Все корабли пустые, здесь только щенки вроде него!

Несомненно, гневный ответ сержанта утонул в громком медведеподобном вопле с кормы корабля. Из тени показалась фигура куда более высокая. Сначала я подумал, что это и впрямь медведь – косматая голова и покрытая шкурами туша создавали определённо звериное впечатление, но потом заметил в его руках боевой топор.

Отшвырнув парнишку, я отошёл от поручня и вытащил меч. Нападающий из-за этого подправил траекторию, высоко подняв оружие. Он всё вопил хриплым, но сильным голосом, а потом, резко вскрикнув от удивления, умолк, когда Брюер перевалился через поручни и ударил его ногами в спину. Тот свалился ничком на палубу, и топор вывалился из его рук. Хрипя от натуги, он попытался подняться, но ему пришлось опуститься, когда Брюер прижал колено к его шее и приставил кинжал к виску.

– Не убивай его пока, – сказал я.

– Что тут такое? – спросил сержант Суэйн, забираясь на корабль. Его ярость немного стихла от разворачивающейся загадки, но всё равно он смотрел на меня мрачно и напряжённо, что говорило о неизбежном возмездии.

– Тут нет ни одного воина, – сказал я, и сдвинулся, чтобы ткнуть носком сапога по голове прижатого владельца топора. – Впервые я увидел, насколько седые у него волосы, и глубину морщин вокруг глаза, которым он пытался на меня зыркать. – Кроме него, а он, на мой взгляд, по меньшей мере, дед.

Я видел, как в сержанте гнев соперничал с долгом, пока он осматривал палубу и окружающий флот. Эйн и Тория тоже взобрались на борт – первая была охвачена простым любопытством, а вторая, как я понял, искала добычу. Вскоре за ними последовал и Уилхем, который осматривал всё и хмурился скорее понимающе, чем озадаченно. Пригнувшись, он посмотрел в щель между досками палубы и хмыкнул.

– Корабль набит свежесрубленным деревом, – мрачно сказал он. – Вот почему они так низко сидели в воде. Если их воины не здесь, то явно их цель где-то в другом месте.

Я моментально отвлёкся, увидев, как Эйн направляется к двум аскарлийским парнишкам. Они жались друг к другу у основания главной мачты, глаза блестели от ужаса.

– Привет, – со своей обычной нежностью к щеночкам поздоровалась с ними Эйн. – Как вас зовут? – Они в ответ лишь озадаченно и подозрительно таращились на неё, и Эйн огорчённо надула губы. – Не будьте злюками, – сказала она и протянула руку, чтобы потрепать младшего по голове. – Меня зовут Эйн…

Её голос оборвался, когда к ней бросилась Тория, обхватила за талию и уронила на палубу, и тут же в воздухе засвистел залп стрел. Всего лишь несколько дюжин, и не очень точно нацеленных, но всё равно всем нам пришлось искать укрытие. Я нырнул за бочку и дёрнулся, когда стрела в цветке искр отскочила от железного обода. Чуть приподняв голову, я увидел на соседнем корабле ещё одного седовласого человека с луком в руках. Позади него ещё несколько таких же старцев. Пускай их было мало, и для битвы они были староваты, но явно собирались дать что-то вроде боя.