Благо, в этот момент из ближайших закоулков справа от монстра стал высыпать народ.

Я ужаснулся, поняв, что это дети. Эти два дебила не придумали ничего лучше, чем привести к нам на помощь школьников!

Теперь нам нужно думать не о том, как выжить и обезвредить чудище, а о том, как прикрыть детей.

Но сразу же выяснилось, что стайки детей очень хорошо управляются несколькими учителями. Первым делом деловитые школяры освободили мага, с которым я уже мысленно успел попрощаться.

Короткий одиночный свист и отросток, сковывающий движения пленника и тянущий его к огромной пасти, вдруг оказался обвитым веревкой с тремя аннигиляторами на концах. Едва это случилось, как отросток перестал двигаться и попросту за секунду отсох. Получивший второй день рождения парень не стал ждать появления следующих монструозных побегов и бросился наутек. При этом бежал он не к нам, а к школьникам.

Те в свою очередь уже раскручивали свои бола над головами в ожидании следующих приказов.

Все, что я успел, - это удивиться тому, что практически все бола состояли из трех веревок с грузами. До этого момента я почему-то свято верил, что веревка должна быть одна, а груза – два.

Потом начали раздаваться разномастные звуки, после которых дети расставались со своими метательными снарядами.

Сначала при помощи самых миниатюрных бола червь был избавлен от своих щупалец. Потом в ход пошли многочисленные мелкие аннигиляторы, выпускаемые школьниками из рогаток. Они, как репейники, прилипали к телу червя. В местах контактов аннигиляторов со шкурой монстра сразу начинались неприятные глазу, но радостные процессы разложения. Эти артефакты, рассеивающие или разгоняющие вокруг себя Дар, буквально уничтожали саму суть магического существа.

Потом уже в дело вступили взрослые: учителя и два наших посланца. Пока детвора вела беспокоящий огонь, они дорабатывали свои поделки. В итоге в червя одновременно полетели большие бола и два копья с прикрепленными к древкам чуть ниже наконечников большими аннигиляторами.

Умирал червь скучно и неэффектно: сморщился, скукожился, повонял и превратился в бесформенную груду ошметков. Даже как-то немного обидно стало, что такое динамичное и нервное приключение закончилось не фееричной победой, а просто тривиальным помножением на ноль поначалу грозного противника.

– Жалко, что он не полностью наружу вылез: кто знает, что там под землей осталось, и что из этого потом может вырасти! – посетовал высокий пожилой мужчина, подошедший с той стороны улицы, где все еще оставались воинственные школьники.

Он поковырял носком сапога постепенно уменьшающуюся и проваливающуюся в дыру посреди мостовой груду мусора, оставшуюся от магического монстра, и обратился к Тааху.

– Каково, глава Бордовых, осознавать, что кучка завтрашних выпускников смогла сделать больше, чем твои избранные воины?

Интересно, это кто ж такой, что он может задирать одного из первых лиц этого мира?! Очень интересно! Судя по реакциям этих самых воинов, а они в основном стеснительно улыбались, вместо того, чтобы без лишних церемоний поставить старика на место, перед нами был кто-то пользующийся огромным авторитетом.

– Почтенный Эмир, как всегда, прав! – лицо Тааха расплылось в широкой искренней улыбке перед тем, как его голова склонилась в вежливом поклоне. – Но я дерзну предположить, что завтрашние выпускники его школы, если и уступают моим отборным воинам, то лишь самую малость, и то в силу их юного возраста…

– Молодец, мальчик! Я уже слышу в твоих словах ровно столько иронии, сколько ты можешь позволить себе в мой адрес. Ты всегда подавал большие надежды, а сейчас ты почти все их воплотил. Не удивлен, что в твоей жизни теперь происходят ситуации, подобные этой, – легкий кивок на почти уже исчезнувшую кучу, - я слышал, что тебе предстоит нелегкий разговор с Эллесом. Не из-за него ли столько шума?

– Очень даже может быть, - вздохнув, как мне показалось, не без притворства, сказал Таах и легонько так кивнул в мою сторону.

Старик повернулся ко мне и очень натурально сделал вид, что только сейчас обнаружил рядом с собой мою полуголую персону.

– Ба! – проговорил он, раскинув руки в стороны, словно собираясь меня обнять, но при этом, не делая попыток приблизиться. – Кого я вижу?! Таллан по прозвищу Бродяга! Какими судьбами ты снова в наших краях? Ты все такой же скрытный сукин сын?! Все так же не скажешь самому старому и уважаемому Наставнику на свете, кто был тот человек, что научил тебя делать такие вещи, что волосы на моей голове седеют быстрее, чем я успеваю возвращать им их природный цвет? Признайся: твои волосы ведь тоже выпали от удивления, когда ты всему этому учился! А?!