Сколько он за годы работы в модельном бизнесе навидался искалеченных судеб – не счесть! Казалось бы, чего не хватает захваленным, уверенным в себе красавицам, а вот поди ж ты, мелькнут на небосводе модельного бизнеса, как яркая комета, и канут в никуда. Такая судьба подстерегает порой и актеров. Здесь, на подиуме, не только красоту, но и характер надо иметь.

На Западе модельный бизнес – это целая индустрия. Есть институт моды, и это очень сильная структура, которая поддерживается на государственном уровне. У нас, к сожалению, другой подход. Модельный бизнес в России – это прежде всего форма самовыражения. Точнее, и бизнесом его можно назвать лишь с большой натяжкой, потому что прибыль имеют единицы. Нужно делать очень большие вложения, тогда что-то получится. Многим нашим талантливым дизайнерам это недоступно. На Западе колоссальный кризис с идеями, они с удовольствием пользуются нашими «донорами». Западные модельеры найдут какую-то деталь – и вокруг нее выстраивают целый показ, тогда как у нас… Кардашев незаметно от мыслей об удачном фотоснимке Царевой перешел к своему, наболевшему.

Долго размышлять ему не дали.

– Эдуард Викторович, – позвала его Валентина. – Ты хотел взглянуть еще разок на "изысканные томаты". Ждем, голубчик, не задерживай нас!

"Изысканными томатами" они назвали самую динамичную линию в коллекции. Это был парад нарядов самых ярких расцветок: малинового, красного, апельсинового цветов и оттенков. От этих платьев рябило в глазах – как от праздника, как от фейерверка.

Кардашев, уже не переживая больше за институт моды в России, сорвался с места, и тут же под сводами помещения раздался его полный энергии голос.

А Катя в тот вечер впервые поехала к Вере, которая уже несколько раз приглашала ее в гости.

Наумова жила на Первомайской, рядом с метро.

– Роскошно устроилась! – Катя осматривала однокомнатную квартиру. – И уютно очень.

– Квартиру любовник купил.

– Что – серьезно?

– Конечно, – улыбнулась Вера.

– Ты мне об этом не говорила.

– Случая не было.

– И кто он, если не секрет?

– Главврач психоневрологического диспансера.

Катерина притихла.

– Почему не спрашиваешь, откуда он взялся? – Вера, накрывая на стол, обернулась.

– Да как-то… – Катя сразу почувствовала себя неловко, словно заглянула в чужую спальню.

– Там с ним и познакомилась. Пациенткой была. Вытянул меня, считай, с того света. – Говоря это, Вера метала на стол из холодильника все, пригодное для застолья. – Тысячу лет уже не пила, но сегодня – позволю себе.

Она подошла к бару, достала бутылку и налила коньяк в рюмки.

Они сели за стол.

– Давай выпьем! – предложила Вера. – А то на трезвую голову это тяжело воспринимается.

Катя, как человек непьющий, быстро захмелела, но когда услышала Верин рассказ, сразу пришла в себя…

– Не пугайся, но, по-моему, Ходакова против тебя что-то затевает. Я это шкурой чувствую. Сейчас расскажу одну историю, а ты сама решай, принимать ее к сведению или нет.

– Что за история?

Вера выпила рюмку и начала:

– У нас девчонка одна работала, Ольгой звали. Хорошенькая, просто прелесть. Я потом тебе фотографию покажу: сняла со стенки, тяжело было смотреть. Кардашев в ней души не чаял. Ольге все пророчили блестящее будущее. К этому и шло. Две западные фирмы через Эдика собирались пригласить ее на работу. И тут в Доме моделей появляется Елена. Догадываешься, что было дальше?

– Примерно.

– Эта гадина Ольгу подставила…

Вера, бледнея от ненависти, рассказала Царевой историю с платьем известной эстрадной певицы.

– Даже бумажку с телефоном к ней в сумочку подложила, чтобы поверили. Так все подстроила, что не отмоешься.

– А почему ты уверена?..

– Потому! – не дав договорить Кате, выкрикнула Вера. – Ольга была моей подругой!

Она молча хватанула полную рюмку – и даже не поморщилась.

– Нельзя мне пить, дурной делаюсь. – Вера опустила голову. – Не смогли Ольгу спасти: наглоталась наркотической дряни…

Девушки долго молчали.

– Не хочу, чтобы такая же история произошла с тобой, поняла? Ходакова увидела в тебе конкурентку, я это чуть ли не в первый день почувствовала. А как фотография твоя на обложке появилась – ее просто перекосило. Гадина редкая, от нее всего можно ожидать.

– Что же делать?

– Не знаю. Надо очень осмотрительно себя вести. Она может наркотик подложить и донести Кардашеву, что ты предлагала его девчонкам. Эдуард Викторович не может слышать этого слова: у него сын наркоман. Он всем говорит: узнаю, что принимаете эту дрянь, уволю сразу!

– А что, принимают?

– И еще как! Люда, точно знаю, нюхает. Говорит, что кокаин хорош для мышц. Многие принимают. На диете сидеть не хотят – лень, хлопотно. А тут проглотил, и порядок.

– И ты принимала?

– Давно. Гриша вылечил. Мне, можно сказать, повезло. В таком дерьме вывалялась в свое время, вспомнить страшно. Да и кто у нас не вывалялся?.. Ладно, давай спать укладываться. Поздно уже. Нет, нельзя мне пить! Быстро пьянею.