Михаил Иванович рвал и метал. Время шло, надо было возвращать взятый в банке кредит. Наверняка матерый предприниматель сумел бы выкрутиться из создавшегося положения и наказать того, кто его кинул. Не раз случались в его жизни пиковые ситуации: ты обманешь, тебя обманут… Заниматься бизнесом в России – дело непростое. И опасное.

Однако пока Садчиков-старший метался в поисках выхода, он, по-видимому, утратил бдительность. Неизвестные взорвали машину Михаила Ивановича вместе с владельцем – прямо у подъезда его собственного дома. Его пришлось хоронить в закрытом гробу.

Хозяин погиб, но долг банку остался. Часть акций перешла в новые руки, часть осталась у вдовы покойного.

Илья Садчиков вел переговоры с представителем банка о том, чтобы погасить папенькин долг. Одновременно, пугая Иду последствиями, он пытался вырвать у нее пакет акций. У него имелись и свои возможности воздействовать на вдову.

Товары в торговый дом поступали не напрямую, а через некую специально созданную фирму – подобные фирмы в обиходе именовались «фонарями». Фирма-"фонарь" регистрировалась по утерянному кем-то паспорту, то есть на подставное лицо. Фуры с товарами из Италии шли именно туда. Последний раз фур было три: на четыреста тысяч долларов товаров в каждой. Одна предназначалась для садчиковского торгового дома, две другие сразу переадресовывались в Тюмень.

Покойный Садчиков умел ловко уходить от налогов… А как иначе деньги заработаешь? Если соблюдать закон, без порток останешься да еще должен государству будешь. На таможне у него имелся свой терминал, где за взятку сокращалась таможенная пошлина. Левая растаможка обходилась в пять тысяч баксов – с каждой фуры. А уж как получил «синяк» – колотуху, то есть печать в ГТД (грузовой таможенной декларации), можно крутиться дальше.

Илья был неплохо осведомлен о делах отца. Сейчас он грозил Иде налоговой инспекцией – обещался навести тех на фирму-"фонарь". Дело со скрипом двигалось. Ида дергалась и готова была уступить. Оставалось лишь немного дожать ее…

У Ильи от злости задергался глаз: все шло исключительно хорошо – так нет, этот кретин, Виталик, клюнул на бабские посулы! Идиот! Ничего не может сделать нормально, ничего. В какой бы заднице он сейчас сидел, если бы не Илья? Собственное имущество трижды перезаложил, скоро судебные исполнители домой нагрянут – доиграется! И ведь находятся же такие дураки, что еще верят ему!

Младший брат крепко сидел у старшего на крючке.

"Жаль, Линя пристрелили, – желчно улыбаясь, думал Илья. – Его парни быстро помогли бы этот вопрос уладить. И никаких бы не было хлопот".

– Катерина! – Голос Кудрявцевой прозвучал громко, начальственно. – Не в службу, а в дружбу. Сходи в кладовку, там сейчас у Варвары Зоя должна быть, главный бухгалтер. Попроси обеих срочно подняться к Нине Ивановне. А то я уже с ног сбилась – подошвы гудят…

Всем своим видом Зинаида выражала крайнюю занятость и переутомление. Она, дескать, работает с утра до ночи, а эти девицы… Не работа – удовольствие: ходят себе по подиуму, красуются, да еще и деньги за это получают.

– Хорошо, – согласилась, хоть и с удивлением, Катя. – Схожу.

У Кудрявцевой, подумала она, все вокруг дурака валяют, одна она за всех пашет.

– Только быстро, быстро! – прокричала ей вслед Зинка.

Варвара бессменно работала кладовщицей в Доме моды лет уже, наверное, двадцать – еще при Фуфлыгиной Серафиме Евграфовне начинала. Ее все побаивались и уважали…

Когда Катя сидела в бригаде, она слышала, как костерили Варвару мотористки, потому что именно они ходили получать нитки для шитья и прочий приклад.

– Ну сквалыга! – разорялась всякий раз горластая Валентина, швыряя на стол мешочки с нитками и тесьмой.

– Сквалыга – не то слово, – поддерживала ее тетя Наташа. Обе женщины, разные по характерам и постоянно выясняющие друг с другом отношения, здесь были солидарны. – Изэкономилась вся! Наверное, сходит в туалет, а потом смотрит: нельзя ли это еще как-нибудь использовать?..

И другие женщины, не стесняясь в выражениях, ругали Варвару на все лады. К примеру, вспыльчивая тетя Наташа выговаривала своему бригадиру:

– Нет, Муся, ты мне скажи, как я могу этот огрызок тесьмы к широкому низку пристрочить, а? – Она совала под нос ни в чем не повинной Мусе моток тесьмы. – Не хватает! Я что, должна бежать в магазин и на свои деньги покупать заказчику тесьму?

До этого дело не доходило, но возмущенные мотористки еще долго потом переговаривались между собой.

– Куда копит, кому? Живет одна, детей нет, – рассуждала Валентина.

– Не говори! – подхватывала тетя Наташа. – На тот свет с собой барахло не утащишь.