– Остановка?
– спросила Лена, выглядывая из машины.

– Да, выходите.
– Шустрый мужичок хлопотал возле багажника.
– У нас такой обычай, на рязанскую землю въезжаем, делаем остановку, чтобы перекусить.

Стол устроили на капоте машины. Чего там только не было! Лену поразили не разнообразные закуски: ветчина, колбаса, икра красная и черная, а кастрюлька с горячей отварной картошкой, бережно укутанная в старенькое одеяло.

– Ого! Пар валит, - открыв крышку, с удовлетворением сказал один из присутствующих.

Калинина восхищенными глазами смотрела на эту роскошь.

– Подходите, Леночка, не стесняйтесь, - генерал поставил ей стаканчик рядом со своим.

– Предупредил бы, что дама будет, я бы...
– Шустрый мужичок огорченно пожал плечами и поставил на капот бутылку.
– Только водка, к сожалению, дамских напитков нет.

– Вот и хорошо, лучше водки выпить, чем всякой дребедени.
– Лена подняла наполненный стаканчик.

– Свои люди, - сделал вывод генерал.

– Рязанских маслят попробуйте, - пододвинули ей банку с грибами.

Голодная журналистка, так и не успевшая сжевать в редакции свои холодные пирожки, растаяла.

Денек сегодня выдался насыщенный. Обращаться к знакомому автору насчет ночевки не пришлось, ее поселили в гостинице в отдельном номере.

Утром она была возле рязанского УВД, откуда на стареньком "козле" поехала в колонию для несовершеннолетних.

Несмотря на прогноз болтливого мужика, который предсказывал, что с ней не будут разговаривать, ее приняли хорошо.

Начальница колонии, подполковник внутренней службы, начала с того, что заговорила о гуманизации и о вставших на путь исправления, но Лена остановила ее.

– Мне нужно совсем не это. Я хотела бы написать о девчонке, совершившей тяжкое преступление.

Светлана из Чебоксар. Через неделю исполнится восемнадцать лет. Срок наказания - пять лет лишения свободы. Три с половиной года провела в рязанской воспитательной колонии.

– После совершеннолетия вы переведете ее во взрослую?
– спросила Лена.

– Нет, - покачала головой начальница.
– Если теперь перевести ее во взрослую колонию, то выйдет она оттуда неизвестно кем. В таких случаях разрешается держать воспитанницу до конца срока в детской ВТК.

Лена все время чувствовала себя неловко, как будто нарушает какие-то законы, не понимает чего-то. Сама себе сказала спасибо, что хватило ума не ехать сюда в легкомысленном платье, которое смотрелось бы нелепо, а переодеться в брючный костюм. Ей казалось, что все, с кем она сталкивается здесь, изучают ее, просвечивают насквозь.

Знакомясь с уголовным делом, она разглядывала фотографию осужденной: фас, профиль. Детское припухлое лицо. Когда осудили, ей было четырнадцать с половиной лет, сейчас восемнадцать.

– Ее история похожа на другие, разве что в деталях отличается, сказала подполковник.

Казалось, она и не смотрела в сторону журналистки, но ее слова предвосхитили вопрос Калининой. Профессионалы, куда ей с ними тягаться, здесь такая психология, что никакому экстрасенсу не снилась.

– Сейчас ее приведут, за ней пошли. Я могу оставить вас наедине.

– Не надо, - вырвалось у Лены.

Как потом оказалось, она интуитивно сделала верный ход.

Начальница удивилась.

– Первый раз такое слышу. Обычно бывает наоборот, журналисты обязательно хотят побеседовать с осужденной один на один, думают, услышат что-то такое, особенное, а ведь этих девочек не так просто разговорить.

Светлану осудили за изнасилование. Ее подружка гуляла с парнем, потом этот парень стал ухаживать за другой. Девчонки решили отомстить сопернице. Инициатором была Светлана, она всегда верховодила.

Девчонку, отбившую парня, заманили в лес на прогулку. Та пошла с ними, ни о чем не подозревая. Перед этим Светлана и ее приятельница подбили трех знакомых парней подойти в условленное место, обещая хорошее развлечение.

А дальше... Когда обманутая девчонка поняла, что попала в западню, она стала плакать и просить, чтобы ее отпустили, но у ребят уже загорелись глаза. Они сорвали с нее одежду, а потом стали насиловать по очереди.

Светлана, махнув водки, держала ее за волосы и смеялась. Издевательства над обезумевшей от страха девчонкой продолжались долго. Ее щипали, пинали, заставляли совершать половой акт в извращенной форме. Когда вся кодла притомилась, ее отпустили. Она лежала голая на холодной земле, а они пили водку и хохотали, глядя на беспомощное тело.

– Что бы еще такое с ней сделать?
– пьяно икнул один из парней.

– Шишек ей надо в ..изду натолкать, - заржал другой.

В результате изнасилования психика потерпевшей была нарушена.