И не придется скитаться с дальнобойщиками, которые будут передавать ее с рук на руки, словно собачонку. Не будут промасленные, воняющие бензином ручищи лапать нежную грудь, оставляя несмываемые пятна на блузке и на видавшей виды юбчонке. Не будет она стоять с подружкой на обочине шоссе и до посинения ждать машину, которая должна подхватить их. "Я договорилась, в десять точно на Рязанском должны быть, не доезжая заправки. Три дня прокантуемся, кормежка, то, се, да еще и деньжонок подкинут". Обессиленная, голодная, мечтающая лишь о том, чтобы притулиться где-нибудь и поспать часок-другой, девчонка и думать забыла о том, что существует такое понятие, как секс. Неужели есть идиотки, которым это доставляет удовольствие?!

А потом снова - холодный зал вокзала, сквозняки, пронизывающие до костей, вечно пьяная подружка с опухшей рожей, едва продравшая с утра глаза.

– Похмелиться, суки, даже не дали, - стонет подруга, рухнув на скамейку, и просит заплетающимся языком: - Ну достань чего-нибудь, ты у нас свежачок, - причмокивает обметанными губами, - с тобой любой...

И девчонка под подозрительные, презрительные взгляды прохожих, слышавших весь разговор, идет и приносит водку, чтобы опохмелить свою товарку. А кому она еще здесь нужна? Противно! Мерзко и противно. Надолго ли ее хватит, чтобы не загнуться и не пропасть при этой жизни?..

У Сусанны был нюх на таких горемык. Наметив подходящую девчонку, знакомилась с ней. А потом действовала в зависимости от обстановки. Некоторым сразу после пятиминутного разговора предлагала заработать деньги.

– Чем здесь торчать да со всякой швалью путаться, которая тебя в мужском туалете задаром отдерет или в телефонной будке, поехали, милая, со мной. Монету заработаешь.

Сусанна раскрывала кошелек и вытаскивала деньги. Девица, как зачарованная, смотрела на ухоженные пальцы одетой дорого и очень прилично женщины и сдавалась.

– Только смотри, если заразная...
– угрожающе сдвигала брови Сусанна, и эта фраза почему-то оказывала решающее действие.

Если так говорит, значит, все нормально, хороший клиент светит.

Иногда Сусанна из нарочито грубой превращалась в ласковую тетеньку. Вариантов было много, но главное, снять шлюху так, чтобы следов не оставить.

Респектабельность Сусанны и уверенность в себя производили нужное впечатление на неопытных дурочек. Сбоев не было.

Машина с Блохой за рулем ждала их поблизости, и девица, не успев оглянуться, в компании сводни катила по Москве в шикарной иномарке. Домоуправительница больше двух девчонок за один раз не снимала.

Малолетка не беспокоились даже тогда, когда машина выезжала за кольцевую.

– В загородный дом едем, клиент там ждет, - успокаивала Сусанна, если возникали вопросы.

Вопросов, как правило, не возникало.

– Он любит таких лапушек, как ты.
– Она жадно оглядывала стройную фигурку, едва сдерживая себя от желания тут же запустить девчонке руку за пазуху и пощупать грудь.

Ладненькая киска, думала она, попка круглая, а сисечки... Сусанна в сладострастии закрывала глаза, предчувствуя долгожданный момент.

Девчонка в машине тоже с облегчением вздыхала. Чего волноваться-то, если и машина, и загородный дом... Повезло, еще как повезло, радовалась дурочка, прикидывая, сколько может перепасть за услуги.

А потом... Проведя в коттедже три-четыре дня, малолетка начинала понимать, что уйти ей отсюда уже не удастся. Не дадут.

Сначала с вновь прибывшей развлекался Хорь. Жизнь привокзальной проститутки была не сахар, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило теперь. Там все же изредка попадались нормальные клиенты, которые жалели заблудшую душу, кормили досыта, давали отоспаться, не выгоняли в одном бельишке на холод среди ночи.

Здесь - другое дело. Ни одна проститутка самого последнего разбора не позволила бы по доброй воле вытворять с собой то, что проделывал Хорь. Он не просто мучил, он измывался над телом. Удовлетворение наступало лишь тогда, когда он видел на лице жертвы боль и отчаянье. Нормальные сексуальные отношения никогда не доставляли такого удовольствия. А главное, эта безраздельная власть над маленьким покорным телом.

Сусанна с первого же дня начинала приучать девчонок к наркотикам. Некоторые из них уже пробовали зелье, но наркоманок со стажем она старалась не приводить.

После хозяина малолетку пускали по рукам. Ею пользовалась вся банда. Измученная, накачанная наркотой девчонка жила в доме на положении рабы.

Сусанна, как надзиратель, зорко следила за заключенными. Убежать отсюда было нельзя: зарешеченные окна, глухой высокий забор и две громадные овчарки, которые, кроме Сусанны, признавали лишь Хоря. Так их выучили с самого начала. Всех остальных, кто появлялся на территории, они терпели только в присутствии хозяев. Звери-убийцы, их побаивался и сам Хорь.