Шрифт:
— Мне нужно продолжить наблюдение, а эти школьники не готовы к тому, чтобы проходить эти симуляции.
— Так отмени их, умник.
— Не могу. Тогда провалится то, что я хотел сделать тут сам.
На этом моменте Лис сразу переменился в лице. Видимо, с первого раза не понял. Или не услышал.
— Так стоп. Ты тут что-то сам мутишь?
— Да.
— И мне не скажешь, что. Верно?
— Тут ты прав.
— Намекни хотя бы.
Я внимательно взглянул на него. Вроде не похоже, чтобы он тут специально по приказу Орсова прилетел выведывать, что я тут делаю и зачем я тут нежеланно мучаю школьников.
— Помнишь мою группу? Абордажников, — медленно и вдумчиво спросил я его.
— Ну да. Кстати, ни от кого так и не было вестей, после… Погоди ка…
На недосказанную часть я медленно кивнул.
— Значит, вот оно что…
Лис замолчал, опустив взгляд на побитый планшет перед собой. На этот раз он молчал долго. Что-то прикидывал в уме или думал сдать меня начальству — я не знаю. Но он не ушёл, как мог бы.
Вместо этого…
— Давай так: помогу я тебе, но и ты поможешь мне. Идёт? — спросил он, подряд на меня взгляд.
— С чем это?
— С твоей же подопечной, — невесело усмехнулся мозгоправ. — уже забыл, зачем меня в столицу отправлял?
Вот такого поворота я не ожидал.
— Она тут?
— А где ей ещё быть? — в этот раз смех Лиса был более оживленным. — не верит всяким лифтам. Потому ходит исключительно по лестницам.
Прсле его слов в дверь постучались. На этот раз, такими ударами её реально могли выбить.
Что-то кажется, что я ещё пожалею о том, что я именно его попросил прилететь…
Глава 11
Лис согласился.
Это всё, что нужно было бы знать о его работе, но с одним небольшим условием. Таким до ужаса простым и сложным одновременно.
— Итак. Внимание всем, на учительском собрании мне передали информацию проинформировать вас о торжественном событии, — сообщил я собравшимся на занятии школьникам спустя пару дней. — и мне поручили сказать вам это торжественным тоном.
Из торжественного от меня был только факт наличия пистолета в кобуре, а не в руке. Но на класс подействовало. Они и так были не особо охочащие до лишних разговоров во время занятий, но сейчас все будто замерли. И только тихие шепотки летали по аудитории.
— Ох, чую неладное…
— Только не снова что-то безумное…
— Не надо…
Блин. Лис точно вовремя приехал. Опоздай он на пару дней — они бы сами выпиливаться начали бы.
Но, мне плевать. Нужно кое-кого представить. А вспомогательные пожелания всяких историчек на тему «торжественных мероприятий» считаются чисто опциональными.
— У вас в группе будет новая ученица.
Вот тут реакция аудитории начала проявляться. Кто-то с интересом, кто-то с сомнением. Кто-то…
— О, нет… Ещё одна… Одного психа не хватало, так он ещё одну привёл…
…Да, кто-то с обреченностью и тоской по светлому будущему. Но, опять, же, не мои проблемы. Я повернулся к двери и громко произнёс.
— Заходи!
Дверь чуть с петель не слетела. С диком треском она распахнулась, после чего в аудиторию зашло оно. Не, не так.
Зашло Оно!
Хвостатое! Рогаторе! Чашуйчатое! И до ужаса незнакомое для сидящих в комнате школьников.
Шиха дошла до моего места, повернулась в зал и мило всех поприветствовала своим жизнерадостный голоском, отзывающийся металлом на границе слуах.
— Всем привет! Меня зовут Гиха, и с сегоднягнего дня я буду учиться с вами!
Рука слегка дрогнула, не поддавшись усилившемуся желанию пробить ею свой лоб.
Не, я не знаю, почему её речевой дефект изменился. Лис, кстати, тоже. По его словам, те, кто монтировали умный переводчик тоже не в курсах.
Я даже готов представить себе, что там происходило. Буквально слышу, как кто-то из аналитиков сидел в столице сидел, подбирал под её язык нужные закономерности, а потом такой «да пошло оно всё! Ставь, что есть и пусть радуется.»
К слову, не я один хотел уработать себе в голову. В аудитории тоже пошла волна недоумения и беспорядком малой степени.
— Как-как? Гриша?
— Не, не-не, не так, Гена.
— Да какой Гена-то. Её зовут… Эм…
— Коршеев, мы уже поняли, что ты прослушал, помолчи уже.
— Тихо, препод палит.
Честно говоря, я больше пытался понять, где Лис смог найти для неё форму с вырезом под хвост, но ладно. Всю эту какафонию нарушила одна брлшеная фраза.
— Когтищи-то какие…