Третья половина владела какими-никакими знаниями, от чего почему-то решили что они самые пресамые. Потому они и отлетали первые в симуляциях.

Вопрос «как их учить» вообще не стоит. Просто нужно слегка отрегулировать им сложность. Условно говоря, дать школьникам возможность нормально координироваться, в зависимости от их навыков и знаний. Прохождение моих эпизодических воспоминаний можно было не изменять, они и так будут сами меняться и подстраиваться под них.

В конце концов, я много дерьма в жизни повидал. Капсулы смогут это дерьмо отфильтровать. А то после первой практики было слишком уж много «контуженных», увидевших пару порезов и впавших в истерику, школьников.

Короче, я просто не хотел повторения этой небольшой мозгоправной катастрофы. Я за неё уже получил по шапке от директора. Хорошо ещё, что не пришлось объясняться перед родителями контуженных. Их оперативно осмотрели и провели все нужные действия.

Какие — не знаю. Я не мозгоправ. Мозгоправ приедет только на следующей неделе. По крайней мере, так сказала Лисса. Она сама связалась с Хренли и сообщила ему суть запроса, адресованного начальнику.

Кстати, ИИ-шка что-то подозрительно сильно и упрямо молчит. Настолько упрямо и сильно, что сейчас экран треснет.

— Ну чего тебе?

— Она вообще права, — тут же откликнулась Лисса. — ты действительно чрезмерно агрессивный по отношению к своим ученикам.

— Ну, во-первых, они не мои школьники, а школьники местной школы.

— Академии.

— Да по-барабану, хоть пивнухи, — парировал я, от чего ИИ-шка слегка скривилась. — во-вторых. С чего это я агрессивный? Почему это?

— А давай посмотрим…

Лисса достала откуда-то из-за края экрана большущий лист бумаги и начала его зачитывать. По пунктам.

— Ты их постоянно унижаешь, хоть и неявно. Хотя, последнее было явным… Так, дальше — ставишь невыполнимые для их навыков задачи. Бросаешь на волю случая. Постоянно воздействуешь на них психически.

— Я понял…

— Не позволяешь своим видом задавать интересующие их вопросы, не позволяешь заниматься дополнительно.

— Я, понял.

— Постоянно их запугиваешь. У тебя вообще отсутствует преподавательский опыт работы с…

— Так, всё. Хорош, — не выдержал я. — я понял тебя.

— И что же? Ответишь? — спросила Лисса, оторвавшись от своего списка. Она даже и четверти не прочитала… — может, я как-то помочь смогу?

— Нет, тут ты никак не поможешь, — сказал я, вздохнув и откинувшись на спинку стула. — тут они сами должны понять что от них хотят и как это сделать.

— В каком понимании? Ты же просто их гнобишь и всё.

— В таком, что ты где-то насмотрелась мыльных опер про учеников и учителей, вот что, — резко ответил я, уставившись в потолок. — учитель не должен быть добрым. Он должен быть именно тем, кто готовит этих идиотов к трудностям.

Можно было включить им эту легкую симуляцию, дать им возможность поиграть в их игрушки и всё вот это вот. Только какой в этом будет смысл? Какой смысл в такой подготовке, когда они попадут в самое пекло, где люди живут, от силы, минут десять? Пусть внешне мне и плевать.

— Но ты же их совсем не учишь. Нет?

— Тут ты права. Пусть сами учатся. А теперь не мешай.

Вообще этот диалог с ИИ-шкой выглядел до ужаса тупо. Ну я чисто со стороны бы взглянул на это: какой-то ненормальный препод сидит один в аудитории и говорит сам с собой.

— И всё же ты с ними слишком строг, — не унималась Лисса. — вот зачем было угрожать той кошечке? Она же не виновата, что постоянно мяукает.

— Нет, тут она сама такой прикол придумала. Хвостатые вообще не мяукают, если ты не знала. Они так делают только когда хотят на нервы действовать. Не больше.

— Но чтобы ломать челюсть…

— А на нервы она мне действовала, потому что хотела доказать свою исключительность, — продолжал я, не обращая внимания на ИИ-шку. — вот делать мне нечего, как выделять всяких идиотов на общем фоне.

— А та девушка. Зачем ты ей волосы отрезал?

Ну тут не сдержался, да. Только я этого не признаю. Уж тем более перед какой-то там программой.

— Она не понимает, что такое установленные нормы. Пусть хотя бы так додумает.

— И ты срезал то, что девушке может быть очень дорого?

— Лучше я и ножницами, чем какой-нибудь пресс и вместе с головой.

Лисса недовольно на меня посмотрела, но этим всё и ограничилось. Больше мне никто не меша…

— Да закрой ты дверь уже! — рявкнул я в сторону выхода, бросив туда же злополучные ножницы.