Как только затих скрип якорной цепи, судно точно ожило. Томительное ожидание сменилось шумом и криком. Голос Жюля неумолчно гремел, отдавая приказания. Матросы спустили две лодки и нагрузили на них провиант и водолазные аппараты.

Через час работа была окончена, и Сажес с Гаспаром спустились в лодку.

– Я перетащу одну лодку через остров, – объявил капитан. – Это будет трудновато, но восемь человек справятся с этим делом. Лодка понадобится для водолазных работ. Но какое чертовски пустынное место – ваш остров. И кто сказал бы, что здесь лежит затонувшее судно, да еще в мелкой воде.

– Да, здесь одиноко, – задумчиво сказал Гаспар, не отрывавший глаз от зеленых верхушек пальм, белой бухты и серовато-зеленых кустарников. Какую щемящую тоску наводил на него этот вид!

Но как только лодка врезалась носом в песок, он точно переродился. Живо соскочил на землю, помог втащить лодку повыше на берег и принялся было усердно помогать при разгрузке. Но капитан, поручив командование Жюлю, взял Гаспара под руку и отвел его в сторону.

– Пойдемте, – сказал он, – отлив уже начался. Гаспар повел своего спутника через кустарники,

тщательно обходя то место, где лежал лицом вниз Ив. Он едва осмелился взглянуть в ту сторону, и облегченно вздохнул, когда они миновали его. Так же тщательно он обошел и то место, где Ив нашел скелет и деньги.

Через несколько минут они вышли из кустарников и очутились у северной бухты. Вода спала, и коралловое кольцо было обнажено. Гаспар провел своего спутника на самый край рифа, где торчала над водой верхушка мачты, покрытая водорослями.

– Вот, смотрите! – сказал он, указывая на гладь лагуны.

Сажес, не говоря ни слова, наклонился над водой. Гаспар нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Он весь горел желанием поскорее приступить к работе. Его пылкое воображение рисовало ему самые фантастические картины.

– Ну, что? – сказал он, ожидая встретить на лице своего спутника отпечаток восхищения и нетерпения. Но лицо капитана не выразило ровно ничего. Он задумчиво сплюнул в воду и пошел обратно к берегу.

– Ну, что же вы скажете? – спросил опять Гаспар.

– Что я скажу? – повторил капитан рассеянно. – Я думаю, что судно было затоплено на якорях.

– Вы думаете, что оно не потерпело аварии?

– Да. Так лежат только затопленные на якорях суда. Сейчас в лагуну нет входа с моря. Но во времена Серпенте могло быть иначе.

Вообще, капитан был, по-видимому, разочарован.

– Не думаю, чтобы на судне были деньги, – сказал он. – Я всегда узнаю это сразу. Серпенте знал, что его преследуют. Вероятно, поэтому он и решил затопить судно, а сам бежал на лодке в Америку или еще куда-нибудь.

– А как же скелет?

– Скелет? – повторил капитан. – Может быть, план не удался и кто-нибудь из команды убил пирата. Такие вещи случаются. Во всяком случае, я убежден, что на корабле золота нет.

Они вернулись к южной бухте другой дорогой. Там уже сложены были большие запасы провианта. Несколько человек прорубали дорогу через кустарники, чтобы перетаскивать лодку.

Гаспар и Сажес наблюдали за работой. Капитан задумчиво вынул сигару и закурил. Гаспар достал из кармана трубку, но не успел набить ее, как вдруг…

Один из негров, работавших в кустарниках, вдруг вскрикнул, нагнулся и поднял что-то с земли. Это был череп.

– Черт возьми! – проговорил капитан, взяв за руку Гаспара и подводя его к тому месту, где стоял негр. – Остров Скелетов… Вы дали ему совершенно правильное название.

Побледневший Гаспар промолчал. Он шел рядом с капитаном, не смея остановиться и боясь обнаружить свое волнение.

– Дай-ка сюда! – сказал капитан, взяв череп из рук негра. – Это, надо полагать, и есть тот самый человек, который приплыл сюда с вами и которого вы оставили здесь мертвым? Как его звали? Вы мне, кажется, говорили?

– Ив.

– Ах да, Ив! А вот его кости. Как быстро он превратился в скелет! Но это не диво. Я знаю случаи, когда в тропиках человек превращается в скелет в течение недели. Крабы, черви и солнце помогают друг

другу.

Он наклонился и поднял жестянку с табаком и матросский пояс с ножом.

– Что это такое? Он не вынул даже ножа?

– Нет, он вынул его. Это я после вложил его обратно.

Присутствовавшие ничего не знали о происшедшей на острове драме, но и они заметили, что Гаспар мертвенно бледен и весь дрожал.