Подъехавший вскоре автомобиль остановился рядом с «семеркой» Абрамыча, осветив фарами ее заднюю часть. Это была уже знакомая мне белая «шестерка». Та самая, что стояла вчера вечером у меня во дворе, и именно из нее в меня стреляли. Значит и люди в ней должны быть те же самые. Заднее стекло «семерки» было закрыто бархатной синей шторкой, поэтому подъехавшим не было видно, кто находится в машине. Они некоторое время постояли, поморгав фарами. Никакого эффекта. Тогда одновременно из обеих передних дверей «шестерки» вышли два парня. Один из них, тот, что вышел с пассажирского сидения, был с обрезом двустволки, со стволами направленными вниз. Я его сразу узнал. Это был тот самый тип, которому я прострелил ногу, когда нас с Тимой пытались ограбить после моего боя с Ледоколом, у него тогда тоже в руках был обрез. Наверное, это и есть тот самый Миша, и это именно он стрелял в меня вчера. И где они только берут эти обрезы, штампуют что ли? Видать что-то в звонке Абрамыча его насторожило, недаром он прихватил с собой огнестрел.

— Чего он там валандается, уснул что ли? — недовольно буркнул Миша, поглаживая свой обрез.

— Может поссать отошел, — озираясь по сторонам, отозвался его напарник и не найдя никого, предложил. — Пойдем в машине глянем.

Парни подошли с разных сторон к машине Абрамыча и, предварительно заглянув внутрь, одновременно открыли обе передние двери, словно пытаясь убедиться, что внутри точно никого нет. В этот же момент я как лось выломился из кустов и одним мощным рывком сократив расстояние, ударил парня с обрезом фомкой по вооруженной руке, чтобы выбить у него оружие. Раздался полный боли крик, обрез упал на землю, а я вторым ударом фомки размозжил голову его владельцу. Быстрый взгляд в сторону, где второй? Бах! Раздался неожиданный для меня выстрел, и что-то резкой болью обожгло мое левое плечо. Вот же-ж тварь! Он тоже вооружен.

Я, дернувшись в сторону, перекатился кувырком через капот «семерки», чтобы оказаться поближе ко второму противнику и, очутившись на ногах с другой стороны машины, буквально в паре метров от себя увидел второго парня, пытающегося поймать меня трясущимися руками на прицел пистолета. Бах! Бах! Прозвучало два выстрела, почти слившиеся в один, но я, увидев, как остановился направленный на меня ствол, сразу ушел с линии огня, качнув боксерский маятник в одну и сразу же в другую сторону. При каждом уклоне сближаясь со стрелявшим, я всего в два шага подскочил вплотную к своему противнику. Сбив руку с пистолетом в сторону от себя своей левой рукой, я нанес мощный удар фомкой по голове своему противнику правой, а потом еще и еще уже по упавшему на землю телу. Внезапно вокруг наступила полная тишина. Стрелявший лежал без движения в свете фар своей машины рядом с ним на асфальте валялся старый потертый «наган», из которого он только что чуть не застрелил меня. Вот ведь нежданчик получился. Я совсем не предполагал, что оба моих противника окажутся вооружены огнестрелом. Я, вспомнив о первом выстреле, глянул на свое левое плечо, там оказалась простая глубокая царапина, на которую пока можно не обращать внимания, потом пластырем заклею, благо у Абрамыча в машине есть аптечка.

Надо быстрее заметать следы, ведь на выстрелы в любой момент может кто-то появиться. Я сам изначально не стал стрелять, надеясь справиться со своими врагами одной фомкой, а вот у этих парней таких сомнений не было. Ну, еще бы, они вчера по мне стреляли прямо во дворе, и тогда их тоже ничего не смутило. Я потащил волоком по асфальту тяжелое тело парня в его же машину и с трудом, но запихнул его на заднее сиденье. То же самое я сделал и с первым вырубленным мной парнем, у которого был обрез. После этого тряпкой из салона машины Абрамыча я собрал кровь, растекшуюся по асфальту, и притрусив ее землей с обочины, забросил грязную тряпку в машину с телами. Хорошо еще, что не придется искать гильзы, которые после выстрелов так остались в «нагане».

Не теряя времени, я отогнал тачку Абрамыча на темную заправку и спрятал ее за зданием. Трофейное оружие, подобранное на земле около машины, оставил там же, в салоне «семерки». А сам сел в «шаху» и благо ключи были в замке, и сразу же двинулся по виляющей темной грунтовке в сторону карьеров. Там недалеко от действующих есть несколько давно заброшенных карьеров, заполненных водой. В одном из них я даже купался, точнее не я, а Юрка. Он ездил туда вместе с приятелем Славкой и его отцом пару лет назад. Памятью Юрки я помню, что там есть низкий берег, где можно купаться, и высокий берег, от которого до поверхности воды примерно метров пятьдесят. Вот туда-то мне сейчас и нужно. Поблукав какое-то время по освещенным луной грунтовым дорожкам, я наконец выехал к наполненному водой карьеру с нужной мне высокой стороны. Хорошо, что дорогу мне освещала полная луна, иначе в тусклом желтом свете фар я рисковал здесь потеряться.

Добравшись до нужного места, не глуша двигатель, я вышел из машины и подошел к краю обрыва. Внизу, метрах в пятидесяти, в черном зеркале воды отражалась полная луна. Я еще раз осмотрел путь от машины до края и сев в «шаху» подъехал поближе к обрыву. Сзади раздался слабый стон. Значит, кто-то из этих парней еще жив и приходит в себя. Но тут, на войне как на войне, не я все это начал. Заглушив двигатель и поставив коробку на нейтралку, я вылез из салона и, упираясь со всей силы ногами в землю, стал толкать машину вперед. «Шестерка» с трудом, но пошла к краю, и постепенно набирая скорость под маленький уклон, она ухнула с обрыва вниз, чтобы буквально через секунду войти в черную воду с громким плеском. Некоторое время машина, булькая выходящим воздухом, уходила под воду. Потом из-под воды еще некоторое время выходили пузыри, пока наконец поверхность воды не успокоилась и не стала снова походить на ровное черное зеркало.

Назад к заправке, где меня ждала «семерка» Абрамыча, я возвращался бегом, и дорога назад заняла у меня около часа. Эта ночная пробежка живо мне напомнила такое же возвращение в город после того, как я сжег «волгу» Нукзара вместе с телом хозяина машины. И ведь всего ничего времени прошло с того момента, а все повторилось, но только с небольшими вариациями. Такой метод устранения проблем уже стал походить на нехорошую закономерность, надо что-то делать с такой настораживающей тенденцией. Я даже в девяностые не решал проблемы подобным способом так часто. Не хочется становиться бездушной машиной для убийства, но эти ребята, как и Нукзар несколько месяцев назад, не оставили мне выбора. Вопрос встал ребром: либо они, либо я, и выбор был очевиден.

На заправке ничего за время моего отсутствия не изменилось. «Семерка» все также стояла за полуразрушенным зданием, и трофейное оружие, подобранное мной на месте короткой схватки, все также лежало в салоне за водительским сидением. Не став терять времени, я завелся, выехал на дорогу и медленно покатил обратно к дому Абрамыча. По дороге ничего не произошло, и уже через полчаса я добрался обратно. У дома я поставил тачку на то же самое место и, сходив в свою машину, которая стояла в соседнем дворе, принес оттуда спортивную сумку, чтобы забрать свои трофеи.