— Чего мы тут все стоим? — спросил Хартан, стоило Кенире захлопнуть клапан. — Пойдёмте быстрее смотреть мою новую цитадель!

?????

? «желаю вам сломанной шеи и ноги» — Hals- und Beinbruch, пожелание удачи, сродни английскому Break a leg. По сути «ни пуха, ни пера». Ещё немцы держат на удачу кулачки — «Ich drucke dir die Daumen».

? «формой напоминающий небельхандгранате времён Войны» — Ульрих имеет в виду Nebelhandgranate 39, дымовую гранату, отличавшуюся увеличенной боевой частью по сравнению с самой знаменитой из немецких гранат Stielhandgranate 24 (известный всем по фильмам про войну цилиндр на деревянной ручке). Вторую мировую многие немцы старшего поколения называют просто Война.

? «как повозка Берты Бенц от последнего суперсовременного совершенства Порше-959» — Берта, жена Карла Бенца, совершила самую первую в мире дальнюю поездку на автомобиле. Порше-969 был мелкосерийным чудом техники в 1986 году, имел кучу самых передовых технологических решений, и стоил, как чугунный мост — почти полмиллиона дойчмарок.

? «внешне напоминающий привычный Ролляй-66» — Rolleiflex SL66, среднеформатный фотоаппарат с одной линзой, производимый в послевоенные годы компанией Franke Heidecke в ФРГ.

Во время подготовки к сражению со змеем я, разумеется, задумывался: «Что дальше?» Готовился к самому худшему, например, представлял себе полнейшие руины, от которых уцелели только внешние стены. Какое-то место, совершенно непригодное для жизни, восстановить которое окажется гораздо труднее, чем построить новое. Брал во внимание, что замок может быть опасным, находится на падающей ветви — с риском для неосторожного посетителя быть заваленным камнями или своим весом обрушить пол.

Мост, отделяющий скалистый уступ, на котором стоял замок, от окружающих гор и леса, оказался давным-давно обвален и лежал внизу грудой камней. Мы решили не пробираться внутрь через один из проломов, пробитых крежл-змеем, а зайти, как положено хозяевам — через ворота, пусть для этого пришлось карабкаться по скалам. Мы осмотрели полуобрушенные башни, соединённые массивными каменными стенами, а затем перебрались во двор.

И пусть состояния замка оказалось относительно хорошим, гораздо лучше, чем можно было судить по числу прошедших веков, но я не мог избавиться от эффекта обманутых ожиданий. Всё это время внутри замка обитал монстр. Который не только не занимался уборкой, не только не проявлял заботу о мебели и артефактах, но и не отличался особой аккуратностью в пищевых привычках. В отличие от земных питонов и прочих представителей пресмыкающихся, полностью, с костями, своих жертв он не переваривал, отрыгивая останки. Не имею ни малейшего понятия, как протекает процесс пищеварения у подобных тварей, но во внутреннем дворе мы увидели целый ковёр из костей животных, мусора, перегнивших листьев и хвои, бурелома. Среди звериных скелетов, покрытых мерзкой засохшей субстанцией, иногда попадались и человеческие черепа.

— Чувствую себя как в гнезде феникса, — сказал Хартан, поморщившись от сильной вони, и демонстративно надел на голову шлем.

Кенира и Мирена согласно кивнули и последовали его примеру. У меня не было каких-либо защитных средств, но я быстро сплёл чары воздушного барьера вокруг своей головы, то же самое сделал и Ксандаш. Одному только Таагу всё было ни по чём, так что он бодро топал манипуляторами по истёртым и переломанным плитам двора, ловко избегая мусора и останков.

Та сторона, что была обращена к озеру, состояла из жилых помещений, видимо, почти неинтересных змею. Поэтому, пробив несколько стен и обрушив перекрытия потолков, переломав по пути мебель, он нашёл себе кое-что получше. Отсюда, из двора, мы видели лишь сгнившие тряпки, истлевшее дерево и обломки каких-то бытовых предметов, в которых трудно было опознать, чем они были раньше.

Пусть мы неоднократно бывали в этом месте, восстановив его в Царстве богини по планам и люксографиям, но теперь, вживую, замок впечатлял даже сильнее. Просторный внутренний двор, с арками и галереями, несколько сломанных и засохших деревьев, взрытые и осквернённые остатки когда-то прекрасного сада. Груда камней на месте, где находились помещения для верховых зверей, пустые глазницы окон, которые тут, во дворе, ничуть не походили на бойницы. Большая квадратная башня донжона, обвалившаяся внутрь. Обломки черепицы, когда-то покрывавшей скаты крыш. Тут всё словно дышало историей и одновременно кричало о трагедии, случившейся столетия назад.

Мы начали обследование помещений — не торопясь, методично и вдумчиво. Ярус за ярусом, лестница за лестницей, где, конечно, смогли пробраться через завалы или минуть обрушенные лестницы.

Тут имелось немало жилых комнат, столовых, залов для приёма, спален для прислуги и бытовых помещений, назначение которых из-за разрушений до сих пор оставалось бы непонятным, если бы мы перед этим не получили возможность рассмотреть планы. На земном этаже почти не имелось окон, кроме тех, которые вели во двор, а вот помещения первого порадовали прекрасным видом на озеро. Верхний второй этаж и этаж крыши не уцелели, обрушившись внутрь, зато нижние два этажа оказались на удивление в хорошем состоянии, если, конечно, не считать дыры в стенах, мусор, гниение и разложение.

Я осматривал замок не просто так, планировал, где размещу мастерские, куда поставлю фабрикатор, где расположится алхимическая лаборатория и гараж для омнимобилей. Где изменю конструкцию замка, устроив на одной из крыш посадочную площадку для Чинука. Где будут склады, арсенал, хранилища для продуктов, некое подобие сокровищницы, а также где будут максимально эффективны защитные и атакующие системы. И места для всего этого хватило с избытком.

Но больше всего меня интересовал ритуальный зал. Место, в котором предстоит случиться моему перерождению. Ну или, что тоже вполне вероятно, где я в мучениях погибну. Мы спустились вниз, в подземные этажи, и я почувствовал неладное. В ярком сиянии осветительных артефактов, сжимаемых Кенирой и Ксандашем, огромные пятна плесени, пласты мха, и плети каких-то вьющихся растений выглядели особо отвратительно и чужеродно. Стены подземелий были мокрыми, причём настолько, что по ним стекали ручейки воды. Воздух тоже оказался очень влажным и почему-то тёплым, словно мы находились в заводской котельной, где прорвало одну из труб, по которым подавался пар. Вскоре мы нашли огромный пролом в полу, заглянув куда, увидели целое озеро воды, которая, судя по температуре бьющего снизу воздуха, была довольно горячей.