— Наверное… — Лиса задумчиво посмотрена на озеро и плавающих по водной глади уток и пожала плечами. Какая-то она странная, подумалось мне, но уточнять было неловко. — Я всего лишь обычная орчанка и ничего не понимаю в таких вещах.

Вскоре, друзья засобирались обратно в академию. На прощанье мы медленно прошлись по осеннему парку, обойдя пруд с обратной стороны, оттягивая расставание:

— Удачи! — пожелала я им, стоя у высоких ворот. — Я напишу вам, обязательно, как только мы приедем. Надеюсь, вы найдете время навестить нас на каникулах?

Трей кивнул и свистом подозвал экипаж, а Орбис крикнув, чтобы его подождали, кинулся обратно ко мне:

— Рина, пообещай, что будешь вести себя осторожно, — он крепко сжал мою ладонь и посмотрел в глаза. Удивленно вскинула брови, но кивнула соглашаясь. — И не будешь гулять без охраны, пока вы не приедете в свою школу.

— Но почему…

— Я же видел, какими глазами этот мудак на тебя в академии смотрел. Если он заподозрит, что ребенок от него, то затребует проверку отцовства. А после, через суд, объявив брак с Аранским не действительным, оформит опеку над тобой, по крайней мере, до рождения ребенка. Несмотря на все благословления богов.

Я испуганно схватилась за горло и кивнула.

— Эй, подруга, не вешай нос! Я знаю Аранского, все будет хорошо…

— Он решил признать ребенка.

— Я понял, Рин. Все правильно. Вот увидишь, он будет хорошим мужем и отцом, — меня в поцеловали в нос и махнули на прощание рукой.

— Мой повелитель…

— Да?

Мужчина отвернулся от окна и посмотрел на поспешно вошедшую девушку, слегка приподняв одну бровь.

— Я смотрю, ты так спешила, что даже запыхалась, Мирайя. Чем ты меня порадуешь? Встреча прошла успешно?

— Д-д-да… конечно, да, — зачастила девушка с волнением. Ее щеки окрасились нежным румянцем, — я встретилась и разговаривала с ним. Он сказал, что избавился от сообщника и у ищеек нет никаких концов. Сказал, что никто не сможет связать его с… тем событием. Он был спокоен и вполне уверен в своей безопасности.

— Но он опростоволосился.

Мужчина сел в вычурное позолоченное кресло, положив ухоженные кисти на обитые алым шелком подлокотники.

— Ашарис считает задание выполненным и велел передать, что…

— Он… что? Велел? Тебе?

С холодной яростью поинтересовался мужчина. Резное дерево жалобно скрипнуло, но выдержало. Девушка захлебнулась словами и побелела, судорожно сглотнув, рухнула на колени.

— Нет… простите меня… я… я не правильно выразилась, — ее пальцы нервно сжались, смяв юбку богато украшенного платья. — Он сказал, что в точности исполнил условия сделки, согласно формулировке, так как приказ был в том, чтобы названная особа покинула дворец и убралась прочь из столицы, подальше от…

Она подняла на собеседника огромные голубые глаза. Мужчина кивнул, как бы подтверждая сказанное.

— И все складывается, как Вы и желали: она покинула дворец, но в академию не вернулась. Я поинтересовалась. Она пока живет в городе в особняке Аранских и сидит там в окружении кучи охранников. Но несколько раз ее видели в лавках скупающей теплые вещи и какой-то скарб. Это подтверждает слова Ашариса о забытом всеми богами месте, в которое Император готов отправить одного из своих лучших воинов. Это совершенно точно.

Девушка не сдержала презрительной усмешки.

— Не тебе рассуждать об этом, — оборвал ее мужчина. — Это все?

— Кроме того этот наглец потребовал дополнительной оплаты, в размере двадцати процентов. Он заявил, что потеря подельника не входила в условия договора. Якобы тот был ему весьма дорог. И еще он сказал, что если вы настаиваете на том, чтобы девчонка исчезла, то ему нужна клятва от Вашего Величества. Он посмел требовать гарантию, что Вы не будете иметь претензий, к тому как он распорядится ее судьбой. Простите-простите-простите! Я не знаю, почему он так сказал! Но при этом он так посмотрел на меня своими глазами, что… я ничего не могла сделать!

Обливаясь слезами, девушка попыталась прижаться к ногам Каргирона, но тот брезгливо оттолкнул ее.

— Поверьте, я не знаю, зачем ему понадобилась эта клятва!

Она вперила в короля преданный взгляд. От слез глаза девушки стали только ярче, губы припухли, на щеках проявился нежный румянец. Но Его Величество ни в малейшей степени не впечатлился этой красотой. С холодным интересом проследив, как блестящие дорожки пересекли прекрасное лицо, мужчина поднялся и вернулся к созерцанию пейзажа за стеклом.