Когда зазвонил телефон, он снял трубку и сказал с акцентом:

— Коммутатор.

— Соедините меня с Карцем, — задыхаясь сказала Майя. — Мне ведено срочно позвонить ему.

— О’кей. — Вилли дважды щелкнул ногтем по микрофону, крутанул ручку генератора на пол-оборота, выждал секунду, потом сказал глухим голосом: «Карц». Этот голос было нетрудно сымитировать.

— Я только что была у девочки, команданте, — запинаясь, пробормотала Майя.

— С ней все в порядке?

— Да, команданте. — Майя чуть было не сказала: «А как же иначе!», но вовремя сдержалась. — Она спала, — и добавила: — Все нормально.

— Все, — Вилли положил трубку. Он включил прикрытый экраном фонарик, выдернул проводки, подключенные к двойному кабелю, шедшему по стене над его головой. Отрезок в дюйм был лишен изоляции и перерезан, чтобы отсоединить телефон сераля от коммутатора в штабном секторе дворца. Только телефон Вилли был соединен с телефоном Майи. Теперь Вилли снова соединил концы разрезанного кабеля, чтобы восстановить порядок, после чего двинулся к массивной двери в стене. В руке Вилли держал сумку, которая была набита чем-то до отказа.

Это была одна из всегда запертых дверей, чтобы исключить проникновение в сераль каким-либо способом, кроме как через закуток Майи. В начале вечера Вилли успел взломать замок. Теперь Вилли закрыл ее и вернулся к Модести.

Она ждала его с нетерпением.

— Сработало, Вилли, — сказала она, и в ее глазах он увидел облегчение. — Люсиль в комнате на третьем этаже.

— Ну тогда все ясно. — Он посмотрел на часы. — Когда же мы ее заберем?

— Сразу после двух. К этому времени большинство клиентов начинают засыпать. Ты взял на складе то, что хотел?

— Еще бы! — Он похлопал по сумке и сел рядом с Модести. — Майя сказала, что Люсиль спит. Модести задумчиво нахмурилась.

— Неизвестно, как она отреагирует на наше появление.

— Как? Она будет на седьмом небе от счастья, что мы явились и забираем ее отсюда. — Вилли был удивлен и даже ошеломлен словами Модести.

— Вилли, учти, что она — не мы. Ей всего двенадцать лет, и она до смерти напугана. У нее может сделаться истерика.

— Вообще-то, да, — мрачно кивнул Вилли, потирая подбородок. Он протянул руку за деревянной коробочкой, которую вынул до этого из сумки. В ней лежали шприц и четыре ампулы. — Стащил из лазарета сегодня, — пояснил он. — Думал, пригодится для нашего первоначального плана. В каждой ампуле три грана фенобарбитала.

— Зачем?

— Я решил, что имело бы смысл тебе перед уходом вколоть мне ампулку. Тогда они нашли бы меня утром и решили бы, что ты смылась только час назад, а не три-четыре. Им бы и в голову не пришло, что у меня не просто сотрясение, а наркоз.

Модести кивнула.

— Ничего, теперь мы воспользуемся этим еще удачнее. Держи наготове, Вилли. — Она взяла пояс, вытащила из кобуры кольт, проверила его. — Как ты его раздобыл? А также как забрал все мои вещи и конго? — удивленно спросила она.

— Кольт остался у того грека, когда мы с тобой разыграли поединок. Я выкупил пушку у него за два зеленых билета.

— А остальное?

— После того как ты укокошила Близнецов, я сразу отправился в твой барак.

— Бруниг и другие не стали возражать?

— Скажем так: они не решились меня остановить, — хитро ухмыльнулся Вилли. — У меня, видать, был очень мрачный вид.

Вилли Гарвин бесшумно отодвинул оба засова и тихо приоткрыл дверь комнаты на третьем этаже. В центре с потолка свисала тусклая лампочка. В углу стояла кровать.

Модести закрыла за собой дверь. Вдвоем с Вилли они подошли к спящей девочке.

— Люсиль, — прошептала Модести, тихонько ущипнув девочку за мочку уха. — Это мы — Модести и Вилли. Мы пришли… Теперь все будет хорошо.

Люсиль открыла глаза, уставилась невидящим взглядом. Над худеньким личиком спутались густые волосы.

— Все в порядке, милая, — прошептала Модести. Она просунула руку под узкие плечики, приподняла девочку. — Вот и Вилли тоже здесь

— Привет, киса! — отозвался тот, приближаясь к ней. — Попала ты в переплет, ничего не скажешь. Но не горюй, скоро мы отсюда выберемся.

Люсиль задрожала, и в ее глазах отразились ужас и злость. Она заговорила по-французски срывающимся шепотом:

— Они забрали меня! Это вы велели им! Они мне так и сказали. Они колют меня иголками, чтобы я спала. — Голос ее повысился. — Заявляется эта толстуха! Такая мерзкая! Кошмар! И я слышу разных мужчин и женщин… Они то приходят, то уходят, и однажды они придут и убьют меня. Я это знаю…

Маленький кулачок взметнулся, норовя ударить Модести в лицо, но та была начеку: ловко перехватила запястье, прижала его к телу Люсиль, другой рукой зажала готовый уже крикнуть рот и свистящим шепотом произнесла: