Сунувшись в сумку, в место, куда сложил плеер с наушниками, я вновь достал их и подумал, что раз уж он может воспроизводить мелодии, которых нет в памяти, то, может, он справится и со звуками? Включив его, я закрыл дисплей рукой, чтобы ненароком не оказаться обнаруженным в утренней заре.

В наушниках, которые я надел, сам собой прозвучал довольно устрашающий рык, от которого я дёрнулся.

— То, что нужно, — прошептал я неслышно.

Звуководы, которые я делал на прощальном концерте в Илибезе, не пришлось долго настраивать, и когда я отвёл их в сторону, подал мысленную команду. Громыхнуло сильно. Казалось, даже лёгкие, наполненные в тот момент воздухом, схлопнулись, а в ушах зазвенело. Впрочем, это не так и важно, канохи завертели головами и по команде главного быстрым шагом отправились обратно к мосту.

Когда из виду пропали даже магические отпечатки разумных в ИЗ, я выдохнул и, используя ветку, как блок, спустил сумку вниз, после чего и сам слез, ободрав правую соскользнувшую с влажной коры ладонь.

— Проклятие, — бросил я, потирая саднящую кожу, и поднял сумку с земли.

Впереди простиралась долина Анитос, которую я хотел назвать то ли чёрной, то ли тёмной.

После пары минут, пока набирался смелости идти дальше, я решил собрать немного хвороста. Впереди его не предвидится, а согреваться собственными силами мне хотелось меньше всего. Опушка леса очень радовала, хорошие ветки лежали на самом виду, лишь иногда будучи скрытыми опавшими старыми листьями.

Набирая две охапки, размышлял: а можно ли уже идти по месту, где был туман? Из воспоминаний Готлода, я понял, что он появился уже после начала подчинения канохского народа воле тогдашнего Вас-Икта. Даже если туман после уничтожения сфер исчез, лучше перестраховаться. В расстоянии я не слишком проиграю, если пойду чуть западнее.

Два дня пути пролетели незаметно. Такое чувство, будто туман в безопасных «коридорах» получал свойства своего антипода и придавал мне сил по мере продвижения. День, казалось, растянулся, но ночами я разводил костёр и исправно спал, а утром поднимался, тушил огонь и бодро шёл дальше. Без условий, конечно же, не обходилось, ветер здесь гулял иногда довольно неприятный, да и земля запросто забирала себе тепло, лежу я на спине или на боку.

Только перед заходом в лес, где должны быть связанные канохи, у меня щёлкнула мысль, что еды-то, на самом деле, недостаточно — на раз нас шестерых откормить, потом ещё на два раза, пока они отходят от голодовки, а дальше собственными силами. Получается, больше двух суток без еды. И я не ошибся, меряя по себе, а сразу же рассчитал по каноху, как более выносливому. С другой стороны, а унёс бы я полный рацион сюда с той же скоростью? Может, стоило мне согласиться на сопровождающего? И проблем бы избежал. Эх, умные мысли преследовали Андрея, но он оказывался быстрее.

До места, которое я запомнил накрепко, осталось всего несколько километров, которые я преодолел меньше, чем за час, а меж тем наступал вечер.

«Живы», — подумал я, рассматривая результаты своих трудов.

Пятеро канохов так и остались привязаны к деревьям. Кто-то безвольно висел, а кто-то даже подавал признаки жизни, но из них ещё не умер никто, если верить ИЗ.

На меня из них никто не обратил внимания, а, насмотревшись, я подошёл к первому. Несчастный выглядел неважно, исхудал, по сравнению с прошлыми разом, да и пахло рядом с ним не самым приятным смешением амбре. Похоже, большая часть воды уйдёт не на то, чтобы пить, а на стирку вещей, хотя, я сам в этом виноват.

— Тихо, вот так. — Укладывая каноха у дерева, я первым делом дал в ослабленные руки одну из фляжек с водой, к которой он жадно присосался.

— Ты по-нашему говоришь? — спросил один из них, когда я отвязал всех и начал раздавать воду.

— Да. Пейте, набирайтесь сил, — ответил я и оглянулся в поисках их сумок, оставленных недалеко. — Сменная одежда есть?

— Нам бы помыться, — ответил старший возрастом. — Там недалеко ручей есть.

— Вы идти-то можете? — Те, кто уже не мог больше пить, оглянулись и попытались встать, но не смогли. — Ладно, давайте сюда фляжки, принесу воды.

— Человек, подожди. — Один из канохов полез в свою сумку и достал от туда что-то вроде пакета-майки, только из кожи. — Здесь больше поместится.

— Ого, — удивился я, рассматривая надвое прошитый просмоленный шов изнутри.

Ручей и впрямь оказался недалеко, вода в нём текла чистая, и я не отказался от того, чтобы обновить запасы в флягах. Воздух рядом с ручьём казался холодным и влажным, но именно здесь я и нашёл поросль кровавого жемчуга, ягод которого набрал целую горсть. Размером они были с крупную голубику, а вкус, который запомнил Готлод, полностью совпадал с тем, что я почувствовал только что сам.

Заставлять канохов ждать больше не хотелось, поэтому я зачерпнул мешком воды и пошёл в обратном направлении, поедая ягодки. Мне попадались то спелые, то не очень, но я уже не мог выбирать, дневной свет давно покинул небосклон, и обратно я шёл только благодаря СНДВ. Вскоре до моих ушей донеслись голоса, и звучали они как-то не слишком довольно. Канохи о чём-то спорили, но при моём появлении замолчали. В глазах некоторых читалось, что они успели соскучиться по мне.

К сожалению, за водой для каждого пришлось ходить отдельно, канохи мылись, совершенно не стесняясь меня или товарищей, а я, всё ещё в знак извинения, подогревал им воду. Впрочем, в их сумках оказалась сменная одежда, и, когда под моим ярким люменом канохи более-менее привели себя в порядок, они смогли одеться и даже приблизились к огню. Способность двигаться, пусть и не слишком далеко, меня порадовала.