Аве продолжал свои дела, создавая сложные испытания для людей и монстров, чтобы создать новый высший вид. Он строил лаборатории и арены для проведения экспериментов, испытывая как физические, так и психические пределы существ. Эти испытания не только помогали ему исследовать новые возможности, но и укрепляли его власть и влияние.

Агентов, которых Аве разослал по всему миру, можно было назвать мастерами обмана и маскировки. Они действовали под видом ведьм и наемников, проникая в самые сокровенные уголки различных наций. Их задачи заключались в сборе информации о возможных угрозах и потенциальных союзниках. Аве использовал их отчеты для того, чтобы составить полное представление о мире и определить, какие силы могут повлиять на его планы. Одна из самых важных задач, которую Аве поставил перед своими агентами, заключалась в сборе информации о демонах. Он хотел знать больше о сущностях, которые могли бы стать препятствием для его планов. И информация, которую он собрал, была поистине захватывающей. Он узнал о двух типах демонов: псевдо-демонах, которые представляли собой смесь полулюдей и демоно-подобных людей, и истинных демонах, созданных падшим архангелом Люцифером. Эта информация открыла перед Аве новые горизонты, и он начал разрабатывать планы по взаимодействию и манипуляции с этими могущественными существами.

Для Аве все это было частью великого плана, частью его предназначения. Он не подозревал, что его жизнь и работа были основаны на обмане. В его глазах, его создатель был все еще идеалом, к которому он стремился. Каждый день он просыпался с уверенностью в том, что его действия идут на благо великого дела. Каждое действие, каждое решение, каждая манипуляция – все это было для него частью священной миссии.

Аве, когда узнал о смерти Эвелины, не смог это перенести и его разум поглотило, как темные облака поглощают свет. Весть о её гибели пришла к нему, как гром среди ясного неба. Он помнил ее как сильную, независимую и удивительно храбрую женщину, к которой он относился с глубочайшим уважением и привязанностью. В своих воспоминаниях он часто возвращался к ее храбрости и достоинству, и несмотря на то, что их общение было ограниченным, он чувствовал к ней скрытую симпатию, возможно, даже нечто большее. Она была не просто спутницей, а человеком, который вдохновлял его и заставлял верить в великое дело, которое они вместе строили.

Теперь, когда он узнал о ее смерти, его сердце разрывалось от боли и негодования. Тот факт, что она погибла, и особенно способ, которым это произошло, наполнил его безмерной ненавистью. Он переживал ту же агонию, как будто потерял часть самого себя. Эвелина была частью его планов и мечт, ее потеря стала для него невыразимой утратой, предательством самой судьбы.

Вместо того чтобы утопать в горе, Аве собрал все свои силы и ресурсы, чтобы выяснить, кто же посмел совершить такое преступление. Он опросил всех своих агентов и собрал каждую крупицу информации, что смог найти. Его расследование было тщательным и беспощадным. Он продвигался через следы, оставленные в разрушенных коридорах, в руинах и склепах, и его исследования привели к шокирующему открытию. Ему удалось узнать, что таинственная фигура, ответственная за ее смерть, была крайне могущественной и неотразимой. Эта фигура оставила после себя разрушения и беспорядок, уничтожив большую часть замка, пока Аве находился в гостях у другого культа. По словам свидетелей, эта личность была практически неуязвима, ее сила и мастерство в бою поражали даже самых опытных воинов.

Изучая полученную информацию, Аве понимал, что перед ним стоит не просто враг, а настоящая угроза, способная повергнуть даже мир в хаос. Его гнев и горе стали топливом для его решимости. Смерть Эвелины не осталась без последствий; она стала для него началом нового пути, полной ненависти и стремления к мести. Все, что он пережил и построил, теперь казалось мелочью по сравнению с тем, что произошло с человеком, к которому он был привязан. Его поиски, его планирование, все это приобрело новый смысл – найти убийцу, остановить его и отомстить за смерть Эвелины, что стало его новой целью.

Когда я узнал о смерти Оила, мне было как-то все равно. Этот хитроумный предатель, который много помешал мне в моих планах, был для меня не более чем пешкой, а теперь его смерть не оставила во мне особого следа. Однако эта новость была как искра в ветровой буре, подогревающей огонь моей ненависти. Несмотря на то что я не ощущал ни радости, ни горя по поводу его ухода, эта новость пробудила во мне нечто большее – стремление к окончательному разоблачению и мести.

Турне де Альфс, тот самый псевдо-демон, стоял передо мной с отчетом, его мрак и зловещие черты выглядели ещё более устрашающе в свете тусклого огня, освещающего наши лица. Он начал говорить, и его слова наполнили меня тревогой.

– Господин, крепость Оила была полностью разгромлена. Он… он был найден в истерических припадках. Говорят, что его крики были слышны за многие километры, и что он был в постоянных мучениях, словно нечто ужасное и неземное терзало его душу. Его тело было изуродовано, а его крик – это был не просто звук, а вопль, способный сломать волю любого.

Я был потрясен. Как могло такое случиться? Кто мог сотворить такое над Оилом? Сначала мне показалось, что его ужасные мучения были лишь результатом его собственных магических ритуалов, но все указывало на что-то гораздо более зловещее.

– Вы думаете, это дело рук истинных демонов? – я спросил, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

Турне, словно понимая мои сомнения, кивнул – “Такое количество разрушений и страданий… оно явно превышает возможности даже самых могущественных псевдо-демонов.”

Мое сердце затрепетало от мысли, что на меня и моих людей мог бы охотиться не просто кто-то, а сам Люцифер или его подручные. Слишком долго я служил темным силам, и теперь казалось, что эти силы начинают играть со мной в свою собственную игру.

– Отправь своих агентов и все возможное для полного сбора информации, – приказал я Турне, – Нам нужно знать, кто и почему стал причиной этого разрушения. Я хочу знать, кто именно стоит за этим ужасом, и быть готовым к встрече с ним. – Он кивнул и поспешил выполнить приказ, его зловещие глаза искрились решимостью. Я был оставлен один, погруженный в свои мысли.