Я не стала обсуждать этот непростой вопрос дальше. Меня сейчас все же интересовало другое.

— Корин расскажи, что вам удалось выяснить насчет проклятия, которое было у твоего отца?

— Мы определили, что проклятие наложено на ауру, именно потому оно действует на тело: быстрое старение, слабость, потеря магических сил, появление язв на теле и внутренних органах. Оно буквально «жрет» силы темного источника, и чем дольше наложено, тем сильнее. Лекари лечили тело и немного восстанавливали магическую оболочку, но это были временные меры и они не помогали надолго. Меня практически не было рядом с отцом в последний год его жизни. Я только поступил в академию и по его распоряжению не появлялся в замке Клаклертон. Мне не разрешали покидать столицу, потому и не видел, как он умер. — Я видела, как нелегко дались последние слова Тенебрею.

— Мне жаль, — искренне посочувствовала я ему.

Амулет Хардин действительно снимал проклятия с ауры, но оно никуда не девалось. И в подтверждение моих слов, Тенебрей продолжил:

— Спасибо… Наши выводы были не правильными, это доказывает и твоя схема. Лея, как тебе удалось ее получить? — фиолетовые глаза пристально смотрели на меня.

— Прости, но ответить я тебе не могу, — призналась я. — Эта схема ничего не дает. Лорд Сенье сказал, что это проклятие никому не известно. А из библиотеки пропала книга по проклятиям Ферза Крулту, ученика Левхада. Можно предположить, что проклятие было взято именно из этой книги. Я сравнивала свои записи, сделанные из книги Левхада со схемой проклятия. Общий принцип составления соответствует учению проклятийника.

Корин снова посмотрел на схему.

— Я был в гостях у родителей Тирела, у них тоже есть запрещенные книги по проклятиям. Крулту не встречал, но похожие проклятия видел. Вот эта основа в виде разрываемых треугольников, — некромант показал на схеме, — указывает на действие на источник силы.

Проклятие действующие на источник силы… Разве такое возможно? Поэтому маги и не давали никому прикасаться к своей искре. Предателями королевского рода были близкие люди или родовой лекарь.

— Проклятие было наложено после смерти королевы, а доступ к ауре могли получить не так много людей, — заметила я.

Тенебрей усмехнулся.

— Проклятие могло проявиться позже, чем было наложено. Есть отсроченные проклятия. Да, круг немногочисленный, но, тем не менее, гораздо шире, чем тебе кажется, Лея. К примеру, твоя печать молчания, ты знаешь, как ее накладывают?

Я знала принцип. Печать накладывалась на ауру, но в случае активации убивала источник силы. Тенебрей пытливо смотрел на меня.

— Для того, чтоб ее поставить, нужно ослабить твою ауру. Ты сама дала на это согласие. Тот, кто ее ставил, имел доступ и к твоему источнику. Таких примеров много, Лея. Я тоже касался твоего источника, когда делал привязку артефакта. За год можно и не вспомнить всех таких ситуаций.

Да, действительно, этого я не учла. Тяжело вздохнула, передвигая к себе ближе схему.

— Скажи, как в проклятие можно вплести демоническую магию?

Корин пересел ко мне ближе и посмотрел в листок.

— Вывод про совмещение с демоническим проклятием точный? — задал он вопрос.

Я обернулась на него и кивнула.

— Королева была проклятийницей, но она умерла. А проклятие наложено гораздо позже ее смерти. Такие проклятия были ее «коньком», — заметил некромант. — Мы с лордом Сенье об этом уже думали. Она умела вплетать разные виды магии.

— Значит, мы ищем последователя. Или должны были остаться ее записи, — сделала логичный вывод я. — А могло быть так, что книгу Крулту взяла она? А потом ее кто-то забрал?

— Да, это возможно. Но допущенных к обыску в покоях королевы было не много. Мой отец, твой, лорд Сенье… И все. — Снова тупик.

— Корин, ты же на проклятийника учишься еще? У проклятий должно быть и условие снятия, какое может быть у этого? — спросила я Тенебрея.

— Учитывая то, что накладывается на источник силы? — спросил некромант, снова рассматривая схему. — Вот смотри, перекрывающиеся основы замыкают силовые линии, но их можно разрушить. Демоническая магия не дает разрушить проклятие в этом месте, и таким образом делает его не разрушаемым, подпитываясь от искры носителя. Условие — смерть источника.

Я погрустнела. И задумчиво вписала в лист: «Условие снятия — гибель носителя».

В гостиную вошел Тирел с бумажными свертками в руках, жующий на ходу яблоко. Посмотрев на нас и оценив обстановку, он сел рядом с Корином на диван, положив пакеты на стол возле меня.

— Привет, — поздоровался он. — Это тебе, Лея. В первом наши модифицированные яблоки с повышенным содержанием железа. А то ты побледнела за две недели в столице. А во втором — подарок. Это наши вампирские платья, пригодятся к какому-нибудь балу или приему.

Я обернулась на него. Во-первых, платье, считалось неприемлемым подарком для девушки от парня, а во-вторых, ни о каких балах я не знала и не собиралась на них. К тому же мой траур не закончился. Тирел не мог этого не знать. Нервно дёрнулся Тенебрей, зло и осуждающе уставившись на лекаря.

— Вот всегда найдется тот, кто готов тебе испортить день… — озвучила я свои мысли глядя на свертки. — А то и всю жизнь… Да, ты совсем «берега попутал», клыкастый! — вспылила я, так как меня в каком-то смысле пытались оскорбить. — Тебе что-то в голову стукнуло не то!