Я продолжала непонимающе икать, от шока и ужаса даже забывшая, про острую боль в ноге.

— Червь, — смирившись с моей безграмотностью закатил глаза врач — Он червь. Отделиться от схваченной врагом половины в процессе боя для них обычное дело. Срастим и будет как новенький.

— Но я же вижу, что он не шевелится и не дышит! — отказалась успокаиваться я — Зачем Вы меня обманываете?

— Потому что это отброшенная часть! Черт… Леди, идите… в шатер, а? Не мешайте работать!

Поскуливая и завывая я поднялась на ноги, тут же взвизгнув от острой боли в правом бедре и, подволакивая больную конечность, попрыгала с арены.

Гадкие артефакты! Ни одной сволочи меня даже не жалко же! Вон, следующая команда уже идет навстречу. Придурочный эльф с мордой, сморщенной под жопу индюка, даже специально плечом задел. С-с-скотина ушастая!

Не жалела меня и толпа, освистывая мои неспешные прыжки в сторону лекаря и посылая в мою потную спину обидные прозвища, качественно характеризовавшие мою манеру боя.

Сомневаюсь, что жалость испытывал и Киран Бесноватый на своем королевском балконе. Кстати, после его непонятного припадка в бассейне я видела его только издали. Ни тебе объяснений, ни извинений. Только полный непонятной злобы взгляд издалека и подчеркнуто холодное выражение на застывшем лице. Но меня-то уже не обманешь. Я-то в курсе, что на самом деле он маниакально истеричный токсик с припадками сезонного шизофреника. Так что, к вящему удовольствию Рона, в наших разговорах король накрепко получил свое заслуженное в боях прозвище. Подумать только! Я еще им восхищалась! Очуметь же…

В общем, с полными жалости к себе мыслями я допрыгала до края арены. И почти у самого шатра недоуменно столкнулась… с нижней частью своего соратника, которая бессмысленно и незряче, натыкаясь на всех подряд, активно шлялась в поисках лекаря. Которые, кстати, призывая «твою мать» обескураженно искали его совершенно в другом конце, приманивая на его же аккуратно собранные кишки.

Содержимое моего желудка очередной раз же послушно продемонстрировало, что не все было показано врачу. Кое-что было оставлено и на голодный день.

Недалеко еще отошедшая группа новых участников скорбно застонала, швыряя в пыль свои мечи. Толпа расстроенно взвыла, предчувствуя затяжную уборку песка и отсрочку зрелищ. Свежие монстры в клетках сплюнули на пол и обиженно уселись по углам.

А я, под полные ненависти взгляды устремившихся к месту моего позора уборщиков, наконец, вползла в лекарскую.

Думаете на этом мои мучения закончились и я получила заслуженную передышку? Как бы не так! Какие-то полчаса спустя усталый и чем-то не сильно довольный лекарь уже безжалостно выпроводил меня на арену, заявив, что «нечего задерживать игры, симулянтка проклятая». И быстро вытолкнул меня за полог шатра.

Не успела я от души и матом пожелать ему долгих лет и благополучия, как неожиданно целый и уже однородный в своей сути вермес Сурей подхватил меня под правую руку, вонючий орк под левую, и под восторженные вопли толпы соратники поволокли меня в центр арены, где как раз уже вовсю разминались в клетке дикие плотоядные твари, размером со слона и с зубами акулы, безжалостно за каким-то надом скрещенной с упирающимся крокодилом.

И снова начался ад.

«Господи!» — периодически молилась я-«Ну пусть меня уже сожрут и дело с концом! Я больше не выдержу!»

«Да как же тебя съешь», — недоуменно глядя на меня, думали монстры — «Когда по сюжету тебя должны прибить только через месяц и руками короля? Вот сожру я тебя сейчас и что? Во-первых, сюжету сразу кирдык. А, во-вторых, даже если ты потом страдальчески выживешь, команда-то дальше не пройдет! И как тогда ты, дурная, с самим королем будешь на ринге сражаться? Не, не пойдет. Будем придерживаться сценария»

И подлые твари, посовещавшись, принялись воплощать в жизнь мой путь к героической смерти.

Меня швыряли и кидали. Кусали и пытались что-то от меня отрызть. Пинали и обидно шипели мне в лицо, пачкая слюной.

В ответ я отчаянно верещала, плевалась и истерично шлепала очередную обескураженную страшную морду ладошками по голове.

Монстру было щекотно. Ему это определенно не нравилось. И он злился все больше, впадая в поистине невменяемое состояние.

— Да отойди ты, болезная! — обреченно орал на меня вермес, дубася монстра по морде эфесом меча и вынимая меня изо рта напрочь обиженной зверушки — Хоть не путайся под ногами!

— Уйди! — рычал, вторя ему орк и пребольно сам кусал обиженного монстра за жопку — Не мешайся!

— Арррр! — рычал на меня монстр, отдирая от попы беснующегося серого великана и потирая бобоку — Аррр! — и в его рыке мне явственно слышалось : «Слюшай, геноцвале, свали в туман уже, а? Мужчины разговаривают, да? Иди, гуляй Вася, невкусная!»

И я пыталась! Клянусь, я пыталась изо всех сил!

ПищА и размазывая по лицу смешанные с пылью сопли, я, заманчиво виляя проверено съедобным задом, просто плашмя ползла в сторону выхода, зажав в пока еще целых зубах собственный короткий меч.