Шторос молчал. Вожак посмотрел на него и взгляды их встретились. Долго они смотрели друг другу в глаза, словно безмолвно общаясь, а затем Шторос перевел задумчивый взгляд на Динку.

— Когда мы были вчетвером, — начал он очень серьезно, — мы могли жить как стая диких зверей. Рыскать по лесу, нападать на людей, спать на земле. И нам было нормально, — он остановился и обвел взглядом своих товарищей. — Однако сейчас с нами Варрэн-Лин, и нам пришло время понять, что наша жизнь должна измениться.

Динка, по нашим меркам, очень юная, практически ребенок. Если бы дело происходило в нашем мире, то она бы еще грелась под брюхом своей матери минимум два шегарда, не думая ни о каком выборе. Но здесь ей пришлось делать выбор, да еще и выбрать сразу четверых, не имея ни времени, ни возможности нормально повзрослеть и окрепнуть.

Варрэны притихли, слушая Штороса и поглядывая на Динку.

— Поэтому, если мы хотим, чтобы она чувствовала себя хорошо, наша задача позаботиться о ее комфорте и безопасности. Женские потребности сильно отличаются от наших собственных, хоть Динка их пока не очень-то осознает, — Шторос говорил тихо и очень убедительно. Остальные варрэны слушали его, затаив дыхание. А Динка смотрела на него с возрастающим изумлением. Такого Штороса она видела впервые.

— Первая и базовая потребность Варрэн-Лин — в стабильности. Чтобы чувствовать себя счастливой, женщина должна точно знать, что с ней будет завтра. Этим мы пока похвастаться не можем. И, возможно, желание Динки наняться в охранники продиктовано именно этой потребностью. Поэтому я считаю просто необходимо пойти ей навстречу. Или обеспечить стабильность для нее другим способом, — он замолчал, ожидая реакции, но все озадаченно молчали.

— Но это только начало. Помимо стабильности для Варрэн-Лин имеет большое значение чувство безопасности, физический комфорт и некое спокойное место, где она сможет вить гнездо для потомства. В нашем мире обычно Варрэн-Лин обеспечивает эти потребности себе самостоятельно. Ну а здесь… Я думаю, что это наша задача создать для Динки подходящие условия. Так что решение наняться охранниками торгового каравана можно рассматривать лишь как временное. Как возможность убраться подальше от угрозы и найти более подходящее место для того, чтобы обосноваться, на случай, если дверь в наш мир мы так и не найдем, — продолжал он, заметив, что никто не горит желанием вставить свое мнение. За все время, что они были здесь, впервые кто-то из них рискнул предположить, что обратной дороги домой нет, и им придется приспосабливаться к жизни здесь. В этом мире.

Динка смотрела на него округлившимися глазами. О чем он вообще? Гнездо для потомства? Словно почувствовав ее взгляд, Шторос посмотрел на нее и, ухмыльнувшись своей привычной циничной улыбкой, подмигнул ей. Динка смущенно отвела глаза. Потомство… А ведь он прав. Если она такая же, как и они, она может понести. Вот только от кого из них?

В воцарившейся тишине слово взял Вожак.

— Я был против этой затеи, — проговорил он осторожно. — Мне показалось, что это слишком опасно связываться с людьми. Да еще и на условиях, когда мы должны служить людям. Однако, я вижу, что большинство так не считают. Возможно, я вижу проблему там, где ее нет. Как только мы достигнем моря, мы попытаемся реализовать эту идею. Но пока мы не отказываемся от своих поисков портала. Если есть хоть малейший шанс попасть домой, мы его используем. Как бы там не было, дома будет лучше нам всем, и Динке тоже.

Совет закончился и мужчины занялись своими делами. Шторос ушел к костру. Хоегард и Тирсвад вытянулись на земле. Тирсвад, завернувшись в одеяло с головой, отвернулся к лесу. А Хоегард лежал, закинув одну руку за голову и глядя в пасмурное небо, по которому стремительно неслись рваные серые облака.

— Согрелась? — спросил Дайм, чуть крепче сжимая ее в объятиях.

Динка кивнула и неохотно выскользнула из его больших теплых рук.

Вожак встал и с наслаждением потянулся. Динка куталась в одеяло и с удовольствием смотрела, как бугрятся под кожей его мышцы, как искрящаяся на утреннем солнце капелька пота стекает по его широкой груди. И думала о странном устройстве мира, в котором она вдруг оказалась заброшенной в чужой мир Варрэн-Лин. А потом чудом встретила сородичей, четверых прекрасных мужчин, которые готовы о ней заботиться. И, возможно, все испытания были пройдены не зря. Ведь принадлежать четверым варрэнам — это та жизнь, которую она для себя выбрала. И нисколько об этом выборе не пожалела.

К вечеру Тирсвад, Шторос и Хоегард, похватав свое немудреное оружие, словно тени растворились между стволами деревьев. А Динка и Вожак остались заготавливать дрова и поддерживать костер. Дайм топором рубил тонкие молодые сосенки и, обтесывая ветки, разделял ствол на аккуратные полешки. Динка складывала из этих полешек основу для будущего костра.

— О чем задумалась? — спросил Дайм, закончив заготовку дров и усаживаясь рядом с рассеянно глядящей в костер Динкой.

Динка доверчиво прильнула к его плечу. Хотелось поделиться переживаниями, которые ее тревожили. Вот только она не могла понять уместно ли о таком говорить с мужчиной. Но женщины, с которой можно было бы посоветоваться, рядом не было. Динка глубоко и жалобно вздохнула.

— Ты можешь рассказать мне о чем угодно, — словно прочитав ее мысли, проговорил Дайм. — Возможно, я не смогу тебе посоветовать, но если ты расскажешь, то тебе станет легче. Что тебя тревожит?

— Знаешь, у женщин каждый месяц бывает… — Динка осеклась, чувствуя, как щеки начинают гореть. Странно было смущаться после того, что между ними было. Но Динка ничего не могла с собой поделать. В ее деревне эта тема была стыдной и запретной, даже между собой женщины обсуждали это редко таинственным шепотом. А мужчина и вовсе не должен был догадываться об особенностях женского организма. Динка прекрасно помнила, как однажды Агнесс отхлестала ее вожжами за то, что она не уследила и допустила появиться на юбке красному пятнышку.

— Крови, — спокойно закончил за нее Дайм.

— Да, — выдохнула с облегчением Динка, украдкой заглядывая ему в лицо. Кажется, он не злится и не испытывает отвращения на нее за то, что подняла эту тему. — Я не помню, когда они были. Кажется еще дома, до того, как вы меня нашли.

Дайм кивнул, продолжая смотреть на огонь, и Динка набралась смелости продолжить:

— Прошло уже гораздо больше месяца. Возможно ли такое, что я… понесла?

Дайм повернулся и внимательно посмотрел на нее.