Приборы сползли со шлемов на глаза, и бойцы двинулись к выходу. Прошли через тамбур, зашли в столовую, где лежали задубевшие трупы. Владимир услышал испуганный вздох Олеси, отозвавшийся от стен. Остальные же равнодушно прошли мимо, стараясь не касаться тел.

Вышли на улицу, спустились к битуму. Отставал лишь Владимир. Оказавшись на крыльце, сержант сразу посмотрел в небо, где мелькали молнии, лился холодный дождь и будоражил небеса гром. Завораживающее зрелище. Ломанные линии молний рвали небо, будто приоткрывая страну рая.

— Шевелись, военкор номер два. — пробурчал в рацию Контур.

Сержант последовал за Антиповым, вновь оказавшись замыкающим в строю. Нефть затвердела полностью и теперь ноги чувствовали, насколько неровная образовалась поверхность. Бугры, шероховатости, ямы изобиловали на пути солдат. Дождь образовал дециметровый слой воды, пряча ямы. Теперь нужно было идти аккуратно.

Отряд следовал вдоль железнодорожных путей, уходивших вперёд, к темноте ночи и дождя. Правда, рельсы полностью скрывала под водой и приходилось идти наощупь. По пути Владимир заметил продырявленные неизвестной силой гигантские резервуары. Вдоль некоторых из них сержант заметил длинные глубокие порезы в три линии. Какая-то тварь водилась и здесь, на этой нефтебазе и оставалось лишь наедятся, что присутствие солдат останется незамеченным.

Забор, отделявший базу от мира, остался позади, а впереди — ничего, кроме стены дождя. Сплошная тьма, даже приборами ночного виденья не растворяемая. Контур дал приказ рассредоточиться и держаться ближе, чтобы никто не потерялся, но тем не менее, синий круг перед глазами Владимира замечал лишь ближайших к нему солдат.

Вдруг бойцы остановились. Контур держал над головой кулак и внимательно глядел во тьму. Когда сержант хотел спросить у Антипова, что происходит, он услышал громоздкий рокот.

— Выстроить широкую дугу, сейчас же. — раздался в наушниках тихий голос майора.

Рокот вторил его словам и постоянно усиливался, но понимания, откуда он исходит, не прибавлялось. Темнота рассеивала звук. Солдаты выстроились в дугу так, чтобы бойцы на её концах видели друг друга. В этих углах стояли Разумовский и Гефест, хромавший на левую ногу. Олеся спряталась за спину Демидова, держа автомат дулом в воду. Применять его учёная точно не собиралась.

Рокот усилился. Сколько Владимир не смотрел в темноту, ничего не видел. Вдруг ему в грудь ударило нечто твёрдое. Сержант отлетел на пару метров от строя и упал в яму. Вода смягчила падение, повезло. Раздались автоматные очереди.

— Где эта тварь?! — кричал один.

— В нефти! — отвечал другой.

Владимир встал. Стрельба усилилась, но поддержать он товарищей не смог: вылетел из рук автомат. Солдаты отбивались от неизвестного существа, его рокот разносился по воздуху, но его сержант не видел. Автомат не мог улететь далеко, он лежал где-то в воде. Сержант мельтешил, в ужасе выискивая спасительное оружие и, наконец, увидел приклад автомата. АК-25 почти полностью ушел в воду. Владимир взял его, проверил затвор, выстрелил в небо (сквозь плотную стрельбу его действие никто не заметил). Автомат работал. Владимир присоединился к разомкнувшемуся строю и увидел тварь.

На них напало существо с постоянно движущимися телом и постоянно меняющимся строением конечностей. Владимир отчётливо видел крупную голову ящера: чёрную, без глаз. Пасть всё время раскрывалась, но он ничего в ней не мог различить — её цвет сливался с остальным телом твари. Владимир видел, как «ящер» бил по нефти, после чего по солдатам били столпы нефти. Отряд вёл постоянную стрельбу, но пули будто бы уходили в тело твари, никак не вредя ей.

— Надо зажигательными! — кричал кто-то.

— Сгорим сами!

— Мы же в воде, дебилы! — послышался знакомый бас майора. — Стреляй зажигательными!

Маневрируя, дабы не попасться твари, солдаты перезарядили оружие. Вдруг «ящер» ударил образовавшимся из его «спины» хвостом по Олесе. Девушка больно упала, а Демидова не оказалось рядом — его толкнул нефтяной столп. Тварь тут же ушла под нефть, будто пройдя сквозь неё, и выпрыгнула прямо на девушку. Девушка неистово закричала, видя перед собой раскрытую пасть с капающими из неё чёрными каплями. Тело «ящера» получало порции свинца за порциями, но всё без толку. Цаер остолбенела, чувствуя воду в ушах и не в силах что-либо сделать, как вдруг по твари прилетели зажигательные пули. Одна за другой они вонзались в её тело и через секунды «ящер» вспыхнул ярким пламенем, ослепив солдат. Владимир тут же убрал ПНВ. Тварь металась, страшно крича. Солдаты отошли от неё подальше, опасаясь возгорания нефти под ногами, но нет: дождь и образовавшееся под ним маленькое «озеро» огонь остановили. Ещё мгновение и тварь замерла и упала в воду. Не прошло и минуты, как от «ящера» не осталось даже ряби на воде — он просто растравился.

Солдаты стояли и переводили дух. Демидов помог Олесе подняться, он обнял её. По её дрожащей голове было заметно, что она рыдала навзрыд.

— Кто стрелял? — послышался спокойный голос в головах.

— Я, — ответил Антон в микрофон.

— Молодец. — Контур обратился к отряду. — Строимся в ту же дугу и вперёд.

Отдышавшись, бойцы двинулись по холодной воде дальше. Она доходила солдатам уже по щиколотку, заливала берцы. Пару раз Гефест оступался о затопленные ямы и чуть ли не падал. Ему помогал Разумовский, хватая старого друга за руку. Владимир знал, что связывало этих двух бывалых солдат. Оба прошли военную академию, служили в одном батальоне разведки и вместе же ушли оттуда, не согласившись с приказом командира. Что именно представлял собой этот приказ, Владимир не знал — мальчик не мог объяснить его. Но, выполнив задачу, Разумовский и Виктор Литвинов, как по-настоящему звали Гефеста, ушли из армии и стали частью СОФЗ. Их объединяла общая боль и прошлое. Такая дружба подчас прочнее любой стали.