Вита вздрогнула и уставилась в пол. Она понимала, что все будет именно так, как сказал Схимник, и никто не сможет ему помешать. А умирать не хотелось. Не хотелось. После всего, что произошло, она впервые настолько резко и отчаянно осознала — и не телом, а разумом — что отчаянно, как никогда, хочет жить. Никуда он ее, конечно, не отпустит — глупо даже надеяться на это. И отдавать Чистову нельзя — она просто не имеет на это права. Что же делать? Что?!

— Может, тебе помочь в принятии решения? — участливо спросил Схимник, но Вита не подняла на него глаза — было страшно. — А? Как насчет любительских пыток? Может отволочь тебя на кухню и грудью на плиту? Будешь амазонка.

— Хватит, — шепнула Вита и закрыла лицо ладонями, — довольно. Можете считать, что процесс запугивания состоялся. Хватит. Как вы меня отсюда выведете?

— Это не твоя забота.

— Да уж, — она всхлипнула, опустила руки и потерянно сказала: — Вы хотите честности, тогда получите и оцените. Я не знаю, где Чистова. Я правда не знаю. Мы так договорились. Я не знаю, где она, а она не знает, где я. Мы решили, что так будет безопасней для нас обоих, понимаете? Вы понимаете?!

Схимник кивнул.

— Примерно этого я и ожидал.

«Существует ли в этом мире что-то, чего ты не ожидаешь?!» — с ненавистью подумала Вита. Вслух же она сказала:

— Тогда чего же вы от меня хотите?

— Телефонного звонка. Ты ведь так держишь с ней связь. Позвони ей и спокойно договорись о встрече.

— Где? Здесь, в Волжанске?

— Ни в коем случае. Пусть сама назначит город, место, а мы с тобой туда поедем. Когда я ее увижу, ты можешь катиться на все четыре стороны. Можешь утешиться тем, что с ней ничего не случится.

— Еще бы! — заметила Вита с невольным ехидством. — Если с ней что-то случится, проку от нее будет мало! Но вы, думаю, уже убедились, что она далеко не дура! Она поймет, что что-то не так. Она не согласится.

— Согласится. Потому что ты скажешь ей, что знаешь, где Новиков. И скажешь ей, что это не телефонный разговор. Она согласится — она ведь ради него затеяла всю это возню, а не только для того, чтобы узнать о душевном состоянии своих клиентов.

— Так он все-таки жив? — резко спросила Вита. Перед ней встало лицо Наташи, холодная невыразительная улыбка, глаза, полные привидений — отчаянно одинокие глаза, надтреснутый больной голос…

Есть человек, которого я хочу видеть живым.

Конечно, Схимник прав. Она согласится. Она не сможет не согласиться. Потому что это чувство сильнее разума.

— Да, пока он жив, — произнес Схимник и быстро взглянул на часы. — А сколько он еще проживет, сейчас зависит только от меня. Ну, и от тебя тоже.

— Хорошо, — устало сказала Вита и провела ладонями по влажным, испачканным землей брюкам. — Я позвоню ей. Но может вы позволите мне все-таки переодеться. Я вся мокрая. Если я схвачу воспаление легких, толку от меня будет мало. Послушайте, я не убегу. Посмотрите на меня, как я убегу?! Да и куда?! Пожалуйста. Мне холодно.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза. Он тоже смотрел на нее. Смотрел внимательно. Изучал. Анализировал. Просчитывал. Потом кивнул. Он сделал это почти сразу, но Вите показалось, что за это короткое мгновение он успел передумать и понять очень многое.

— Спасибо. Моя одежда в другой комнате. Я сейчас… — Вита начала вставать, но Схимник, слегка улыбнувшись, протянул руку куда-то в сторону, и, словно фокусник, вытащил из темноты на свет стопку сложенной одежды — ее короткая куртка, свитер, брюки, даже белье. Рядом он поставил Витины старые кроссовки.

— Одевайся.

— Все-то вы знаете, да?! — Вита не смогла сдержать злость, и возглас получился хриплым, низким, оскорбительным. Лицо Схимника неожиданно стало сонным.

— Всего никто не знает. Одевайся и поживее!

— Может, хоть отвернетесь?!

— Не много ли одолжений для одного вечера? Одевайся. Я не стеснительный. Я и раньше видел голых женщин.

— Да уж! — Вита презрительно фыркнула, схватила одежду и встала. — Как говаривал Азазелло в известном романе, я видел не только голых женщин, но и женщин с начисто содранной кожей!

Схимник усмехнулся, но ничего не сказал. Вита поставила сумку на диван, отвернулась, потянула вверх свитер, но тут же повернулась и резко спросила:

— Это ведь ты застрелил Кужавского?!

Схимник слегка нахмурился, но его лицо тут же разгладилось.

— Конечно, — просто ответил он. — Не тяни время!

— Нет, просто, — Вита снова опустилась на пол и слегка подалась к нему, — я все равно хочу тебя поблагодарить. Разумеется, я понимаю, что ты сделал это не потому, что тебе приглянулась моя милая мордашка или из какого-то праведного чувства. Но спасение жизни есть спасение жизни — от этого никуда не денешься. И моей жизни, и жизни той женщины. Так что все равно спасибо!