– Чем же, в таком случае, занимается твоя жена?

– Занимается домом, конечно, – без заминки ответил Хорос.
– Она управляет прислугой, ведет дела, следит за хозяйством. Она находит учителей и гувернеров для наших сыновей, и, я думаю, уже начала подыскивать им жен.

– А что, - Михей слегка помялся, не зная, не поднимает ли он слишком неудобную тему. Поколебавшись, он все же спросил.
– Дочери у вас рождаются редко?

Треонец вздохнул.

– Мальчики рождаются в среднем в десять раз чаще. Это и объясняет наши брачные обычаи – женщин на всех не хватает.

– Я понял, - закивал головой Михей. – Плюс высокая смертность мужчин. Это разумно.

– Да. Время лучший критерий правильности тех или иных порядков. – Хорос издал какой-то хрюкающий звук. Михей уже умел понимать различные проявления эмоций, и знал, что этот звук у треонцев – что-то вроде усмешки. – Мы живем так уже тысячи лет, мы все еще живы и процветаем. Следовательно, мы все делаем правильно. А от правильных порядков отказываться не нужно.

– Логично, - сказал Михей, не зная, что еще сказать.

Хорос вдруг встал, широко расставив длинные лапы.

– Тебе лучше поспешить, - сказал он, указывая на букет в руках Михея. – Твои цветы скоро завянут.

– Ах, да!
– Опомнился Алмаев. – Действительно, мне уже пора. Что же, спасибо за беседу.

Михей, прощаясь, махнул рукой. Хорос уже знал этот человеческий жест, и махнул в ответ.

Михей спешил в жилой район, а сам думал: «Надеюсь, эти цветы не опасны для человека. Пахнут они приятно, но вдруг они токсичны. С другой стороны, я держу их в руках уже полчаса и ничего. Кстати, - он снял перчатки и аккуратно взял букет голыми руками, - может у них ядовитый сок, или отравленные иголки. Я даже не знаю, нет ли у нее аллергии на цветы. Ну и ладно. Как бы ни было, главное, как говорится, знак внимания». Решив так, он вошел в Клуб. Клубом называли местный развлекательный центр. Это было небольшое двухэтажное здание с маленьким домашним кинотеатром на двадцать человек (в который обычно забивалось человек тридцать-сорок, и велись ожесточенные споры по поводу выбора фильма), игровой зоной, вечно пустующей танцплощадкой, кафе-баром, двумя бильярдными столами и маленьким залом для караоке, в который нужно было записываться заранее.

Михей был убежден, что в выходной вечер непременно найдет Мирославу в Клубе. Но, обойдя все залы, ее он не нашел. Должно быть, девушка осталась дома. Нисколько не расстроившись, Михей выскочил на улицу и заторопился к блоку Мирославы.

По дороге ему встретился высокий светловолосый парень, стриженный под «ежик». Это был Рик Страйкер – солдат из группы безопасности. Парни обменялись приветствиями. Рик странно покосился на букет в руках Михея. Михей смущенно улыбнулся и прошел мимо.

Мирослава жила в блоке 4В недалеко от клуба. Подойдя к боксу, Михей постучал в окошко. Угол занавески слегка приподнялся, показалось лицо Елены – соседки Мирославы. Михей, пряча цветы за спиной, спросил: «Мирослава дома?» Елена улыбнулась, кивнула и исчезла. Через минуту небольшая гермодверь ухнула и отворилась. Мирослава вышла на блестящее металлическое крыльцо.

– Привет, - улыбнулся Михей, подходя ближе.

– Привет, - ответила она, спустившись по ступенькам.

– Хотел тебя увидеть. Ты не занята?

– Я пыталась поработать, - сказала она, и, следом, почему-то добавила, - но, видимо, сегодня не удачный день.

– Ты никогда не отдыхаешь?

– Да, с этим у меня проблемы, - сказала Мирослава, - я вроде как трудоголик.

– У меня тут кое-что есть для тебя, - Михей улыбнулся и протянул Мирославе букет.

Увидев цветы, Мирослава, кажется, немного растерялась. В ее глазах читались удивление и восторг. Уголки ее губ медленно потянулись вверх. Когда она принимала подарок, ее лицо залилось краской, а глаза сияли радостью.

– Они прекрасны, - сказала она.

– Надеюсь, у тебя нет аллергии?

– Нет. По крайней мере, на земные цветы. – Ответила девушка, любуясь цветами и вдыхая их аромат. – Где ты их взял?

– Один хороший друг помог, - ответил Михей.

– Действительно, хороший друг.

– Ты только обещай, - Михей подошел ближе, как будто для того, чтобы поправить один лепесточек. – Обещай, что не будешь использовать их в своих опытах.

Мирослава рассмеялась.

– Значит, вот какая я. Безумная психопатка, помешанная на науке.

– Пока нет. Но если будешь столько работать, когда-нибудь обязательно станешь именно такой.

Мирослава пожала плечами и улыбнулась.

– А что делать? Как говорил один философ: «Ученый не знает большего наслаждения, чем работать и быть деятельным. Все остальные наслаждения имеют для него только значение отдыха».

– А другой говорил: «Одна из несомненных и чистых радостей есть отдых после труда».

Мирослава устало вздохнула, и посмотрела на мир вокруг.

– Наверное, и правда, нужно отдохнуть.

– Так может, пойдем в клуб, развеемся немного?

– Хорошо. Только мне нужно еще кое-что закончить. Давай встретимся в клубе через час.

Договорившись так, они расстались. Михей направился в сторону Клуба. Он был в приподнятом настроении в предвкушении интересного вечера, шел не спеша, легко, почти танцуя. В его голове уже играла музыка, а воображение рисовало его с Мирославой танец. Как вдруг ему на плечо опустилась тяжелая рука.

– Здорово, дружбан, - сказал дерзкий низкий голос, и что-то в этом голосе насторожило Михея. К тому же этот чрезмерно фамильярный жест. Михей стряхнул с себя чужую руку и обернулся. Это был Рик Страйкер. Он улыбался, но в глазах у него был нехороший блеск. Михей молчал.