– Хорошо вечер провела? – Сосед смерил Эльму взглядом.

– Да не очень. – Она рассмеялась и хлюпнула носом. – Но домой прийти – это хорошо. Спасибо, что открыл мне.

– Тебе с твоей дверью помочь? – осведомился парень.

– Нет, сама справлюсь.

– Ладно, – ответил парень, но уходить не собирался, а продолжал стоять и наблюдать за ней.

На этот раз Эльма попала ключом в замочную скважину с первой попытки. Не успела она закрыть за собой дверь, парень поторопился сказать:

– Если хочешь… у меня ведь и пиво в холодильнике есть.

Эльма обернулась и приоткрыла дверь чуть побольше.

– Уже поздно. – Она немного наигранно зевнула. Эльма уже представляла себе, как наполнит ванну и залезет в нее.

– Сейчас всего… одиннадцать часов двадцать минут, если быть точным, – усмехнулся парень.

– Да ну? – Эльма с удивлением посмотрела на свои наручные часы. – Правда? Так мало?

Парень рассмеялся:

– Мое предложение остается в силе.

Эльма замялась:

– Но ты же собрался куда-то выходить.

– Да, за газировкой сходить хотел. Но ничего, это терпит.

– Ладно, тогда я, пожалуй, одно пиво выпью. – Она нерешительно улыбнулась парню. Наверное, ей просто было необходимо сделать что-нибудь не так, что-нибудь, не похожее на нее.

– Отлично. – Парень проводил ее в свою квартиру. Эльма наблюдала, как он открывает холодильник и достает две банки пива. Он был моложе нее, а еще очень симпатичный. Даже гораздо симпатичнее, чем все парни, которые проявляли к ней интерес. Она подумала о Сайваре, который сейчас сидит за ужином у родителей своей девушки. А еще она подумала о Давиде, но ей легко удалось отогнать эти мысли. Она хотела провести хоть один вечер без него. Хоть один вечер, когда к ней не лезли бы мысли о том, в чем она могла бы поступить по-другому.

Парень протянул ей банку пива и сел напротив нее на диван. Она до сих ор не знала, как его зовут. Эльма успела отпить только один глоток, когда он отставил свою банку, встал и подошел к ней.

Акранес 1991

Они вдвоем сидели на бортике песочницы, зарываясь ногами в мокрый песок. Одна – темноволосая в пальтишке, которое было ей мало, и потертых кедах. Другая – светловолосая в новеньком дождевике и сапожках. Ни одна из них не проронила ни слова. Две восьмилетние девочки, погруженные в свои мысли.

Они всегда могли молчать вдвоем. С тех пор как они впервые встретились в школе, обе как будто сразу поняли, что иногда слов не нужно. В отличие от большинства детей их возраста, у них почти не было потребности разговаривать о пустяках в присутствии друг друга. Как будто вместе они получали возможность отдохнуть. Хоть ненадолго отдохнуть от положения восьмилетнего ребенка, который должен ежесекундно изучать что-нибудь новое, и его ни на миг не оставляют в покое.

И вдруг светловолосая встала. Она посмотрела на подругу и шмыгнула носом. «Я больше не могу с тобой дружить», – сказала она, заглянув ей прямо в глаза. Элисабет, глубоко погруженная в свои мысли, удивленно подняла взгляд. – «Мама мне больше не велит с тобой играть», – продолжила Сара. Она немного постояла, словно соображая, что делать дальше, а потом развернулась и убежала с детской площадки и через пару секунд скрылась из виду.

А темноволосая девочка в мокрых кедах осталась сидеть и смотреть в песок. Мелкие капли дождя падали с небес и смешивались с солеными каплями, стекающими по щекам.

Ту женщину звали Анна, и она согласилась встретиться с Эльмой в воскресенье утром. Она больше не работала нянечкой в Бреккюбайской школе: состарилась и жила в доме для пенсионеров возле дома престарелых Хёвди. Она предложила Эльме сесть за маленький обеденный стол, покрытый клеенкой в цветочек, поставила перед ней клейны [14] и кофе.

– Я же в Бреккюбайской школе всего несколько лет работала, – сказала она, усевшись напротив Эльмы. – А когда уволилась оттуда, то года с девяносто пятого пошла работать в магазин Эйнара и там работала до прошлого года, когда умер Бусси. А потом я вовсе работать перестала и переселилась сюда.

– А в какие годы вы работали в Бреккюбайской школе? – спросила Эльма, отпивая маленький глоток кофе. Проснулась она сегодня с головной болью и тошнотой – во второй раз за всего пару недель. Такой привычки ей заводить совсем не хотелось.

– Я начала работать в Бреккюбайской школе в восемьдесят девятом, так что… да, ведь шесть лет получается? Я-то всегда думала, что эта работа у меня будет временная. Вот видите, сколько времени можно потратить на то, чего и в планах никогда не было. Смотрите, чтобы самим так не застрять, – со смехом предупредила Анна собеседницу. – Нет, там все было прекрасно. Вообще нормальная работа. Нас там было две, мы приглядывали за детишками на переменках, мыли пол в коридорах и все в таком духе. Может, звучит и не особо интересно, но мне эта работа много что дала. Я познакомилась с детьми. Особенно непослушными. Трудными, как говорится. – Анна тихонько засмеялась.