Шаг, еще шаг. Вот и дверь. Фух! Нацепив улыбку, захожу.

Зона освещена мягкой светодиоидной подсветкой синего цвета, вокруг большого круглого стола, заставленного разнообразным алкоголем и закусками, на мягких диванах расположилось человек 15–20. Все веселятся, смеются, переговариваются между собой. Некоторые уже сильно навеселе, другие выглядят более-менее трезвыми. Среди всех выделяется мужчина, на коленях у которого расположились сразу две красивые девушки в вызывающим мини. Почему-то сразу понимаю, что передо мной тот самый именинник, про которого говорили девочки-официантки. Он занят разговором с парнем, который сидит рядом и совершенно не обращает внимание на девушек, что извиваются на его коленях, стараясь привлечь внимание. Говорили, что он похож на демона, но на мой взгляд нет. Он — не демон, он — хищник. Причём опытный, опасный, который разорвет добычу и не поморщится. Настоящий волкодав. Тёмные, небрежно уложенные волосы, аристократические черты лица, волевой подбородок и лёгкая щетина, которая ему очень идёт. Обычные джинсы и футболка не скрывают атлетического телосложения, а лишь подчеркивают широкие плечи и грудь, сильные руки с прожилками вен. Мне кажется, что от него исходит такая аура власти и силы, что сразу понятно, кто на этом празднике жизни главный. Ловлю себя на мысли, что чуть ли не с открытым ртом стою рассматриваю мужчину, вместо того, чтобы работать. Боюсь, что кто-то заметил, как я откровенно пялюсь на виновника торжества, но быстро понимаю, что никому здесь нет дела до обслуживающего персонала. Делаю несколько вздохов, чтобы взять себя в руки и переключаю внимание на стол, где вижу пустые стаканы и тарелки, которые нужно забрать и отнести на кухню. Стараясь не привлекать внимания, собираю на поднос грязную посуду, тянусь за пустым бокалом и вздрагиваю, когда моё запястье перехватывают чьи-то горячие пальцы. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с тёмным обжигающим взглядом человека, что недавно привлёк моё внимание:

— Обнови закуски и виски мне еще принеси, — его низкий бархатистый голос вызывает целый табун мурашек на моей коже, стараюсь не обращать внимание и вежливо улыбаюсь.

— Конечно, мне потребуется несколько минут, чтобы выполнить ваш заказ.

Пытаюсь мягко вытащить руку из захвата, но он не отпускает и откровенно разглядывает меня.

— У вас здесь есть crazy-меню? Хочу заказать тебя у меня на коленях.

Чувствую, как щеки вспыхивают из-за внутреннего протеста, но не подаю вида, что меня как-то задела эта фраза.

— К сожалению, это невозможно. Официанты нашего заведения не оказывают дополнительных услуг.

Его пальцы поглаживают внутреннюю сторону моего запястья, на губах появляется ироничная дерзкая ухмылка:

— Ты уверена? Официантка до тебя была совсем не против встать на колени и сделать мне минет под столом. Сколько тебе предложить денег, чтобы ты повторила её подвиг?

Уже не стесняясь вырываю руку и отвечаю:

— Извините, это не входит в мои обязанности, — забрав злосчастный стакан, поднимаю поднос с грязной посудой и направляюсь на кухню, чувствуя, как спину прожигает тёмный взгляд.

Внутри киплю, возмущенная наглостью этого короля жизни, считающего, что ему все позволено, раз он имеет большие деньги. В то же время не могу поверить, что кто-то из девочек действительно сделал то, о чем он говорил. На лестнице сталкиваюсь с Алисой:

— Ты вместо Жени что ли? — спрашивает она, осматривая меня.

— Да, она ногу подвернула на лестнице. Клиент просил повторить закуски и виски, дай мне список того, что они заказывали.

Замечаю, как Алиса усмехается, опуская руки в карман фартука, чтобы найти заказ, который нужно повторить.

— Что? — не выдерживаю и спрашиваю.

— Про ногу это тебе Варя наплела?

— Да, а в чем дело?

— А в том, что Женьку уволили. Варя её вышвырнула не дожидаясь даже конца смены.

— Как уволили? За что?

— А Женя не отказалась оказать дополнительные услуги клиенту прямо в зале. Когда Варя зашла, чтобы проверить как идут дела в ВИПке, Женя как раз была…ммм…в процессе.

Я замираю, пораженная правдой.

— Вот, держи список, — Алиса как ни в чём не бывало вкладывает в мою руку список и поднимается в зал. Я, стряхнув с себя оцепенение, бегу на кухню.

Возвращаться к работе сложно как никогда, боюсь, что именинник просто так не успокоится и будет продолжать подкатывать с непристойными предложениями. Главное — выдержать и не сорваться, а то я и в морду дать могу. Тогда меня точно уволят, а работа мне очень нужна.

Опасения оказываются напрасными, когда я возвращаюсь в зал, вижу, что волкодав уже нашёл другую добычу на эту ночь, и нескромно лапает, целует и что-то шепчет на ухо весьма фривольно одетой брюнетке. Только сейчас замечаю, что среди собравшихся нет ни Сони, ни Эдика. Волнение за подругу терзает меня оставшиеся рабочие часы, так погружаюсь в свои мысли, что не замечаю, когда удаляется хищник со своей добычей, вслед за ним постепенно рассасываются остальные гости.

Когда с Алисой убираем посуду, уже еле стою на ногах, глаза слипаются, голова мутная от недосыпа. Радует только конверт с деньгами, спрятанный в потайном кармашке сумочки. Обслуживание ВИП-зала оказывается и правда весьма прибыльным, первый раз получаю такие огромные чаевые. Уже в раздевалке, собираясь вызвать такси до общаги, замечаю СМС от Сони, отправленное час назад. Она сообщает, что уже дома и обещает рассказать всё утром.

Выхожу на улицу и полной грудью вдыхаю чистый осенний воздух, в 6 утра субботы улицы пусты, поэтому я быстро доберусь до мягкой кровати, о которой мечтаю уже пару часов. От созерцания пейзажа меня отвлекает низкий бархатистый голос. Тот самый, что я уже слышала в ВИП-зале.

— Ну и как тебя зовут, маленькая недотрога?

Наши дни

Завариваю чай, пытаюсь согреться, но не получается, меня продолжает трясти мелкой дрожью из-за внутреннего холода. Стены родной квартиры не дарят успокоения, до сих пор нахожусь в таком шоке, что не помню даже как добралась до дома. Просто сбежала, пока Денис ходил за водой для меня. Наплела Максу, что плохо себя чувствовала с самого утра, обещала звонить, если станет хуже и сбежала. От Дениса, от себя, от прошлого. Отпускаю себя и окунаюсь в такие родные и теплые воспоминания, которые давно задвинула в самый дальний угол, чтобы было не так больно.