Голос Томаса звучит у меня в голове. Ты не можешь использовать детей. Они всегда под запретом.

– Когда мне было двенадцать, я взломал свои записи и выяснил подробности смерти матери. Это был лишь вопрос времени, когда я найду ее дневник и узнаю все гнусные подробности романа, который привел к моему зачатию.

– Ты хотел отомстить.

– Да. Поэтому я стал хакером. Я работал на несколько преступных организаций, создавая себе репутацию и резюме. Я назвал себя Призраком. Подходящее имя, подумал я. Мой отец оставил меня умирать, но я вернулся из мертвых.

Данте закатывает глаза.

– Потом тебя наняла организация Верратти.

– Да. Наконец-то моя мечта оказалась в пределах досягаемости. Я все спланировал. Федерико был жив, а моя мать была мертва. Сальваторе рос любимым принцем и наследником, а я менял одну приемную семью на другую. Они должны были заплатить за это.

Я делаю глубокий вдох.

– Ты украл у организации сто миллионов евро.

– Да.
– На его губах появляется улыбка.
– Я создал впечатление, что все инвестиции Сальваторе исчезли. Я хотел, чтобы он разорился и отчаялся. Я хотел, чтобы он страдал. Какое-то время мой план работал блестяще.
– Он окидывает меня ядовитым взглядом.
– А потом этот идиот связался с русскими, которые вышли на Антонио Моретти.

– И тогда вмешалась я.

Он кивает.

– Сначала я не обращал внимания. Я даже думал, что это сработает в мою пользу. Рядовые члены организации не обрадовались, что Сальваторе связался с русскими. Среди них было много недовольных. Но потом ты украла файлы, и я понял, что у меня появился новый противник.

– Я был самонадеян, - продолжает он.
– Теперь я это понимаю. Андреас сказал мне, что вы едете на ферму, чтобы забрать компьютер, но я был уверен, что тебе не удастся взломать мой шифр. Я не понимал, что имею дело с легендарным Воробьем.

– Зачем похищать Бьянку ди Пальму?

– Я хакер, - отвечает он.
– Мозги у меня есть. Но мне нужно было что-то для шантажа. Романо Францони был предан Сальваторе и с подозрением относился ко мне, но потом я узнал, что Бьянка Ди Пальма - его мать. Он одумался, как только я пригрозил причинить ей вред.

– Францони рассказал тебе о Марко, - догадывается Данте.
– Не так ли?

– Да. Чтобы попытаться вернуть свои деньги, мне нужно было ослабить вашу организацию. Но этот идиот не смог ничего сделать. Он промахнулся, и Антонио Моретти остался жив.

Я смотрю на лицо Данте. Он определенно не так спокоен, как кажется по его голосу. Если бы я была Нилом Смитом, я бы очень, очень боялась.

– Кто стрелял в Джорджио Ачерби?
– спрашивает он.
– И почему?

Лицо хакера темнеет.

– Я. Ренцо Ачерби убил мою мать. Я подумал, что мне следует убить его сына.

– Джорджио Ачерби ни черта тебе не сделал, - горячо говорю я.

Он пожимает плечами.

– Вы должны признать, что в этом есть определенная симметрия. Грехи отца и все такое. Но все начало разваливаться. Я надеялся напугать тебя, когда ты расшифровывала мои файлы, но ты не остановилась. Ты украла мои деньги. Я решил встретиться с тобой, чтобы понять, с кем имею дело, но не смог добраться до тебя. Ты жила в слишком хорошо охраняем доме Колонны.

Чувство вины захлестывает меня. Данте кладет руку мне на плечо.

– Не позволяй ему морочить тебе голову, - говорит он.
– Здесь есть только один человек, который опустился до похищения ребенка.
– Он бросает на него холодный взгляд.
– Продолжайте говорить.

– А что тут еще говорить? Люди начали задавать вопросы о моей личности. Какой-то полицейский в Венеции почти разоблачил меня.

Данте морщится.

– Бруно Тревизани, - говорит он.
– Я поручил ему проверить Нила Смита, потому что думал, что ты собираешься с ним встречаться.
– Выражение его лица мрачное.
– Мне жаль, Валентина. Это было…

– Это не твоя вина, - твердо говорю я.
– Как ты и сказал, только один человек здесь опустился до похищения ребенка.

– Примерно так.
– Нил смотрит прямо на Данте.
– Ты хочешь убить меня. Но прежде, чем ты это сделаешь, подумай вот о чем. Я знаю твой секрет.
– Он бросает на меня многозначительный взгляд.
– Если ты хочешь сохранить его в тайне, тебе стоит отпустить меня.

– Его секрет?
– спрашиваю я.
– То, что он убил Роберто? Это был твой козырь? Я уже знаю.

Я с удовлетворением наблюдаю, как кровь отливает от его лица. Нил не раскаивается. Он не испытывает никаких угрызений совести. А люди, похищающие невинных детей, не заслуживают жизни.

– Я услышала достаточно, - говорю я Данте.
– Убей его.

Я выхожу из комнаты. Как только я выхожу, раздается выстрел. Он мертв. Призрак больше никогда не причинит вреда моей семье.

– Как себя чувствует Анжелика?
– спрашивает он.
– Я недавно звонил в больницу, и они сказали, что она спит.