— Назар, Прохор, помогите Малому, — на выдохе приказал я.

Те обречённо кивнули, и приотстав подхватили Николая с боков за ремень, беря его на буксир. Тащить товарища на себе или забирать оружие и амуницию строго запрещалось. На случай внезапного боя космодесантник непременно должен быть готов встретить врага во всеоружии, даже если оно будет гулять в его руках из стороны в сторону, а иглы лететь куда угодно, только не в цель.

Я удовлетворённо кивнул и глянул на Андрея, тот только ухмыльнулся, мол не дождёшься, и мы продолжили бег, выдерживая общий темп взвода. Не скажу, что мне было легко, но выгляжу я получше парней. За прошедшие почти три месяца они так же поднабрали форму, но всё же пока уступали мне, что в общем-то и не удивительно. Я всерьёз занимался спортом, поначалу потому что гонял батя, как и учил драться. А последние пару лет уже точно знак как и чего я стану добиваться.

Хуже всего дела обстояли у Николая, который и на службу поступил не в лучшей форме, пройдя тестирование по нижней планке. Он разумеется так же прибавил, и сегодня те испытания прошёл бы на отлично, но требования к нам неизменно возрастали, как увеличивались и нагрузки. Он достаточно уверено держится по нижней отметке, но имеет все шансы выпасть из обоймы.

От первоначального набора нас осталась едва ли четверть. Но причина тут далеко не только в нагрузках, но и в мозгах. Мы ведь не тупое мясо, от которого требуется лишь крушить всё и вся, снося любые препятствия. Каждый космодесантник ККД это многопрофильный боец. Не спецназ, но достаточно близко к ним.

Так что, нам нужно уметь пользоваться головой. И вот с этим у Николая был полный порядок. Тем более на фоне того, что мы так ещё и не получили нейросети, и вынуждены рассчитывать только на свои способности.

— Шагом! — выдохнул взводный кадет-сержант.

Мы перешли на шаг, и я вновь взглянул на Малого. У нас теперь у всех позывные, и выбирали мы их не сами. Не стал исключением и Ляпишев. За тщедушное телосложение и невысокий рост его с первого дня все называли Малым. Так и прилипло.

За мной закрепился позывной Колун. Причин тому две. Первая — я не скрывал, что собираюсь после службы заняться грузоперевозками, а именно так среди дальнобойщиков назывался один из самых распространённых грузовых кораблей. Без понятия, с чего бы, ведь на реальный колун он своим видом не походит. Вторая — выяснилось, что свалить меня в роте ни у кого не получалось. Мало того, наш старшина даже стал нагружать меня проведением занятий по рукопашному бою вместо сержанта-инструктора. Как оказалось, батя хорошо поставил мне базовую систему рукопашного боя космодесанта. Кстати, осознавший это Малахов решил придержать коней с разборками, пока не подтянет свои навыки в руко-ногодрыжестве.

Сам он теперь был Дроном, позывной прилип благодаря бывшему сослуживцу, который не прошёл отбор в ККД, и был переведён в учебную роту КДВ. Но дело его живёт и данное им Андрею прозвище так и прижилось. Впрочем, ему оно очень даже нравится. Возможно из-за созвучности с именем.

Прохор и Назар ничего менять не стали. У них и на зоне погонял не было, вполне подошли имена. Не распространённые, а потому в достаточной мере выделяющиеся. И сослуживцы произносят их с особым смаком. Отдаёт эдакой седой стариной.

По прибытии в учебный полк весь личный состав ожидаемо перетасовали. Да так, что в нашей роте выходцев из столицы осталось не больше десятка человек, а после отсева только мы пятеро. И что примечательно, как были в одном отделении с самого начала, так до сих пор и оставались. Уж не знаю чем руководствовалось командование распределяя личный состав именно так.

— Бегом! — Опять подал команду кадет-сержант.

Оно может и дал бы нам и себе любимому чуть больше роздыху, что ни говори, а если верить браслетам, кое-какой запас по времени у нас есть. Но глянув на нашего сержанта-инструктора, командир похоже решил перестраховаться. Тот держался чуть в сторонке, будучи налегке. Только и того, что на поясном ремне пистолет, нож и телескопическая дубинка.

Последнюю наши инструкторы пускали в ход по поводу и без. Отличие от обычной, считающейся холодным оружием, лишь в том, что в качестве наконечника не стальной шар, а резиновый. Правда, нам от этого не легче. Как прилетит, так не возрадуешься.

— Противник справа! Рассредоточиться! — выкрикнул наш взводный, поспешно занимая позицию за большим камнем.

Тут же застрекотали выстрелы штурмовых игольников и загрохотал игломёт, а вокруг нас засвистели иглы. Часть ударила по земле выбивая фонтанчики. Прилетело и по камню за которым укрылся взводный. Несколько игл с визгом ушли в рикошет, а в забрало шлема кадет-сержанта ударила каменная крошка.

— Отделение, рассредоточиться! — указывая рукой направление, продублировал приказ наш командир отделения.

Хлёсткий, словно удар плети, выстрел снайперского игольника и наш комод с коротким матом упал на землю, дёргаясь как припадочный. Вот уж кому не позавидуешь. А потому что нехрен руками размахивать, показывая всем кто тут главный.

Я так же ощутил парочку попаданий в грудь, но бронежилет выдержал, распределив удар, а потому я этого практически не заметил. Да и не до того мне теперь. Отметка командира на интерфейсе шлема погасла, и командование отделением перешло ко мне.