Зато он спокоен, будто удав во время удушения жертвы.
– А как же то, что было в тире? – припоминаю севшим голосом.
– Это не злость.
– Что же?
Я была уверена, что он в ярости.
– Не надо тебе знать.
Что еще за загадки, блин?
– Почему?
– Потому. Принимайся за работу, Катерина, – поворачивается спиной, давая понять, что разговор окончен.
Был бы передо мной кто-нибудь другой, сорвала бы этот пластырь рывком, чтобы в глазах потемнело. Но с Таиром я, конечно, так не могу. Осторожно поддеваю края, прежде чем полностью содрать. Столь же деликатно, как и вчера, обрабатываю.
– Ты не сказал мне, как это случилось? – оживаю, заканчивая промывать рану. Находясь за его спиной, без зрительного сканирования, успеваю вернуть себе самообладание. – Это связано со мной?
