— От "Victoria's Secret", говоришь?

— Да, это из одного из их магазинов, который закрылся. Мы с Дэррилом успели там отовариться на распродаже.

— И сколько это стоило?

— Ой, да какая разница, Шерил? Не надо спрашивать у других, сколько стоит то или другое. Разве мама никогда тебя этому не учила?

По телефону Данте в конце концов призналась, что дела у неё идут не так уж хорошо – хотя Дэррил и тратит на неё много денег, он то и дело заводит разговор о разводе. Ситуация с Деборой накалилась, потому что Данте подслушала несколько разговоров Дэррила. Он с ней по этому поводу поссорился, и Данте не понимала, чего он так разозлился.

Данте считала, что имеет право знать, что происходит у неё за спиной, особенно когда это касалось её кошелька. Шерил слушала, но не собиралась вмешиваться. Она сказала сестре, что увидится с ней на Рождество, и поспешила закончить разговор.

В поисках сочувствия Данте набрала своим младшим сёстрам, Никки и Карле, надеясь, что их будет легче убедить. Она постоянно звонила Никки и оставляла невероятное количество сообщений на её автоответчике. В надежде заручиться поддержкой сестры Данте договорилась сводить Никки в шикарный "Aronoff Center" [10] на "Щелкунчика". После этого она настояла, чтобы Никки сходила с ней на праздничную вечеринку в Индиан-Хилл.

— Ну, я недостаточно нарядно одеваюсь, — запротестовала Никки.

— Не говори глупостей. Ты выглядишь потрясающе. Твоё платье может сойти за что-то дорогое, и посмотри, на нас даже одинаковые туфли. Но, конечно, у меня они от "Ferragamo", а у тебя, вероятно, от "Payless", но не волнуйся, никто не отличит.

Как поняла Никки, в Индиан-Хилл собирались друзья Дэррила, а сестре, очевидно, неуютно рядом с ними. Однако едва они переступили порог, как сестра начала странно себя вести: заговорила не своим голосом с каким-то аристократическим акцентом.

— Она много выпила — больше пяти бокалов вина, — вспоминает Никки, — а опьянев, стала по каждому поводу цепляться к Дэррилу. Он разговаривал с коллегой — она заставила женщину подвинуться. Сестра чуть ли не села ему на колени, а обычно она так себя не ведёт.

Судя по тому, что видела Никки, Данте ревновала Дэррила к каждому столбу. Никки показалось, что сестра зациклилась на этом хирурге. Тем не менее, Никки не стала спорить с сестрой, когда та сказала, что подслушивает звонки Дэррила. Данте ясно дала понять, что всего лишь пытается спасти брак. Она отважилась на решительные меры, потому что муж ведёт себя неразумно. Если Дэррил не изменится или не обратится за помощью, Данте сказала, что уйдёт от него.

— Ты не знаешь, как можно записывать телефонные разговоры Дэррила? — спросила Данте шёпотом, следя за мужем у бара.

— Нет, не знаю, — сказала Никки, — но знаю, что нет ничего невозможного.

Никки рассказала о парне, с которым когда-то встречалась. Тот записывал разговоры своей мамы, и Данте прошептала, что положит маленький диктофон в бардачок Дэррила.

В последующих разговорах, когда Данте пыталась представить всё так, будто Дебора намеренно саботирует их брак, Никки не знала, чему верить. Она ведь никогда не видела Дебору. Возможно, у Данте есть причины подслушивать разговоры мужа. Конечно, сама Никки никогда бы так не поступила (просто потому, что это подло), но у неё не хватило духу об этом сказать.

Тем временем Дэррилу пришлось сказать Деборе, чтобы та не звонила ему домой. Он попросил её звонить ему строго в офис или на пейджер, не объясняя почему.

Пока жена была занята приготовлением рождественского ужина для своих сестёр, детям Суториусов велели держаться подальше от Симмз-риджа и забрать свои подарки из-под ёлки уже после окончания праздника.

Дэррил не понимал, почему всё вдруг стало настолько сложно, почему ему нельзя насладиться Рождеством под собственной крышей. Он жаловался приятелю Дику, что Данте слишком назойлива, но он всё равно любит её. Однажды в разговоре с адвокатом он упомянул о проблемах в браке и сказал, что снова хочет развестись. Он очень устал. В один прекрасный день Дэррил узнал, что жена рылась в папках и телефонных книжках в его офисе, выпытывая у секретарши, кому принадлежат те или иные имена и номера телефонов, и не поверил своим ушам. Ему хотелось думать, что секретарша преувеличивает. Но что делала Данте в его офисе? Она же не собирается устроиться туда на работу? Он подумал, что жена слишком озабочена выяснением размера его зарплаты, которую он приносит домой. Нескольким знакомым Дэррил признался, что Данте роется в его вещах.

— Какого чёрта ты делала в моём офисе? — прогремел он, придя домой накануне Рождества.

— Успокойся, милый. Кто тебе такое сказал?

— Секретарша сказала, что ты смотрела мою книгу посетителей и...

— Дорогой, я заехала к тебе в офис, чтобы обсудить с ней, что бы такого подарить тебе на Рождество. Зачем она всё испортила? Я и так знаю, что не нравлюсь ей, дорогой. Наверное, она мне завидует.

— С какой это стати?

— Ну, не знаю. Но знаешь, в чём твоя проблема, Дэррил? Ты мало общаешься. Тебе нужно чаще бывать на людях. Пойдём, милый, нас пригласили к Бет.

Но у Дэррила в холодильнике уже лежала 9-килограммовая индейка. На следующий день он готовил рождественское угощение: от перламутрового лука до картофельного пюре, — так что ему и правда не хотелось никуда идти.

Когда Данте увидела, что он смотрит в окно на вечнозелёные растения, её сердце просто упало. Она позвонила, всё объяснила Бет, извинилась за Дэррила и призналась, что серьёзно беспокоится за него. Он злится на неё по пустякам. Она сказала Бет, что попробует удивить Дэррила в праздники, что ходила к нему в офис и выяснила, когда он будет свободен для поездки на выходные. А теперь вот как он её отблагодарил.