Шрифт:
– Я потом, – вздохнул Димитрис и споткнулся на середине фразы, когда моя мама к нам обернулась. – Потом поправлю как было. Ну, горы, лес…
– Да ты не переживай! – с наигранным спокойствием отмахнулась мама. – Хорошее поле получилось – зачем обратно? Мы что-нибудь придумаем. Либо посадим здесь чего, либо организуем. Ну, щель, разве что, стоит заделать. Потом. Ты отдохни сперва, – посоветовала она и скомандовала уже мне: – Руби, увези мужа. Мы тут дальше сами разберёмся.
Спорить никто не стал: ни я, ни тем более Димитрис. Единственное, я думала он станет ворчать, когда я повернулась к нему спиной, закинула его руки мне на грудь и сразу из этой позы обернулась драконом. Но муж и слова не сказал, только прижимался в полёте крепче.
В резиденции я хотела его расспросить подробно о случившемся, но Димитрис, стянув с себя одежду и раскидав по углам, упал на кровать. Его хватило только свитер заметить.
– Ты уже закончила? – спросил муж с лёгкой улыбкой, трогая рукав.
– Да. Собиралась вручить сегодня.
– Спасибо. Очень хорошо вышло. Зря ты только прибеднялась.
И после этого он моментально уснул. Я аж опешила. То есть он тут… точнее там того этого самого и просто уснул?! А мне теперь волноваться на всякий случай обо всём на свете?!
Не выдержав напряжения, я прибрала свитер и, свалившись прямо поверх покрывал, уснула рядом. Проснулись мы ночью, точнее слишком ранним утром, когда за окном неловко светало. И первое время оба делали вид, что спим, пока Димитрис первым меня не раскусил.
67
– Проснулась? – спросил он шёпотом – на случай, если ошибся.
– Да, – ответила я тоже шёпотом непонятно почему.
А потом развернулась к мужу и приподнялась на локте. Любопытство отлично выспалось и готовилось взять эту крепость штурмом.
– У меня же ещё осталось одно желание? – неожиданно вспомнил муж.
– Осталось, – подтвердила я и запихнула любопытство в дальний угол.
Ночь, последнее желание, вчерашняя триумфальная победа над соперником – всё сходилось на том, что с меня сейчас потребуют что-то крайне пошлое, что мне должно понравиться. И возможно даже это будет то самое, ради чего мне Хель книжечку одолжила.
– Весь день со мной соглашайся и не спорь, – неожиданно потребовал Димитрис.
В какой-то мере это было жульничеством – под такой формулировкой можно было впихнуть два раза по десять желаний за один только день. Но сегодня я оспаривать ничего не собиралась – в конце концов муж заслужил. Мало того, что он выиграл трудный поединок, так ещё и крайне деликатно перенёс разборки за пределы города.
– Как скажешь, дорогой, – покорно согласилась я, всё ещё ожидая бурного утра.
Однако муж внезапно огорошил меня совершенно другой информацией:
– После вчерашнего боя у меня магическое истощение. Прямо сейчас я даже рукой пошевелить не могу. Днём станет чуть легче, но, подозреваю, всё равно будет шатать. Поэтому весь день, моя дорогая жена, ты мне помогаешь. И, я не знаю, как ты это сделаешь, но о моём состоянии никто не должен узнать.
От изумления я аж рот раскрыла, да забыла закрыть его обратно. Это заявление настолько не вязалось с образом моего спокойного, дипломатичного и умеющего всё просчитать мужа, что я не знала, как реагировать.
Не услышав от меня ответ, он повернул голову в мою сторону и глянул с укоризной. Вздёрнул бровь.
– Ты зачем так рисковал? – спросила я взволнованно, пока он ничего себе не надумал.
– Этот бой я не мог проиграть, – заявил Димитрис категорично, словно я спросила какую-то глупость и попросил: – Дай водички, пожалуйста.
Конечно же я принесла и водичку, и подушки ему поправила, и сесть помогла. И даже книжку какую-то взялась читать, чтобы мой дорогой супруг не умер от скуки. Правда, чуть сама не заснула в процессе чтения – больно нудная для меня оказалась история.
Когда прислуга проснулась, я потребовала подать нам еду в комнату. Мотивировала тем, что мы с мужем хотим сегодня провести весь день наедине. А сама, получив завтрак, кормила Димитриса буквально с рук.
– Дурацкое состояние, – пожаловался он, кое-как доедая омлет, который так и норовил соскочить у меня с вилки.
– Больше не доводи себя до такого, – ласково попросила я, но в ответ получила лишь строгое:
– Надо будет – доведу. Я и так долго ждал и смотрел на всё происходящее сквозь пальцы. Сколько писем тебе удалось от меня скрыть?
– Несчётное количество, – покаялась я.
– Больше десяти? – предположил Димитрис, а я только фыркнула.
Киан и ограничился бы всего десятью письмами? Да я вас умоляю!
– Я понимаю, зачем ты это делала, но больше, пожалуйста, так не надо. Я вполне способен доказать свою правоту силой. В некоторых случаях, дипломатично и оскорбительно отказать. А вот трусливое молчание подрывает мой авторитет. Ты это понимаешь? Понимаешь, что я, как твой муж, не имею права так поступать? Хочу я этого или нет, но я должен защищать свою и твою честь любой ценой.