– Прощаешь? — придушенно спросил Роберт.
– Я догадывался, что ты поглупела, но чтоб настолько...

– Роберт, заткнись, - неожиданно приказала Изабелла.
– Мел, ты что, рожать собралась?

– Нет, конечно, - фыркнула женщина.
– Ты же сама говорила, что еще две недели есть.

– А схватки у тебя давно?

– Какие еще схватки? Живот у меня не болит.

– А спина?

– Ну, спину с утра потягивает, но у меня так бывает. Тяжело уже такое пузо таскать.

– Поздравляю, ты рожаешь.

– Нет!
– Мелисса в панике подскочила и с ужасом поняла, что по ногам потекло что-то горячее.
– Ой, да. Мамочки!

Робертс выпученными глазами уставился на сестру.

– Мел, сама до спальни дойдешь? Роберт, чего застыл, бегом в госпиталь за дадэ. Потом попробуй найти дядю Макса. Ой, и за Яхо съезди, пожалуйста.

О том, что роды ей принимать пока не приходилось, Изабелла благоразумно умолчала.

– Так господин Аяз с леди Викторией сегодня на прогулку за город уехали, - испуганно проблеял бледный как снег Стерлинг.
– Где их искать-то?

Белла задумчиво посмотрела на него и пожала плечами. Ну, уехал. Ну, бывает. Перевела взгляд на Мелиссу, которая смотрела на нее с ненормально радостным видом.

– Мелисса, солнышко, не волнуйся, я целитель, я знаю, что делать, я справлюсь.

А Мелисса и не волновалась. Она готова была с криками восторга бежать в спальню едва ли не вперед Изабеллы. Рожать! Наконец-то! Она так устала от волнений, от своей неповоротливости, от глупой плаксивости и больной спины, от бессонных ночей и от рук, отекающих настолько, что ни одно кольцо не налезало, что готова была вытерпеть любую боль, только бы это закончилось. К тому же она знала, что Беллу учил сам Аяз, а он - лучший целитель из всех, кого она знала. Мелисса была свято уверена, что сейчас быстренько родит своего сына и снова станет красавицей, как раньше. Она молодая, здоровая, сильная - что может пойти не так?

То ли сработало ее спокойствие и уверенность в себе, то ли Белла, действительно, была отличным целителем, но роды шли буквально по учебнику, образцовые, легкие, без разрывов и осложнений.

Мелисса даже не кричала, лишь дышала тяжело и слушалась целителя, а Белле только и оставалось, что убирать боль и наблюдать: роженица сделала всё сама. К тому моменту, как в дом влетели бледный напуганный Оберлинг (Тьен, разумеется, потому что где сейчас настоящий муж Мелиссы, не знал никто) и не менее встревоженный Яхор, румяная и улыбающаяся Мелисса, обложенная подушками, с довольным лицом кормила грудью младенца. Пожалуй, Белла выглядела куда более уставшей, хоть и не менее довольной. Она смогла, справилась! Ее первые принятые роды!

Взглянув на бледно-зеленую с темными кругами под глазами жену, Яхор бросился на кухню и притащил на подносе горячий чай с медом и половину сладкого пирога. Он-то знал, что нужно целителю в таком состоянии. Ну, не только это...

– Макс, у вас лишняя спальня найдется?
– тихо спросил степняк у дядюшки.
– Изабелле, наверное, лучше пару недель пожить здесь - мало ли... Да и Мелиссе будет спокойно.

– А ты что?

– А что я?
– не понял Яхор.
– С ней останусь, конечно же.

– Так до мастерских же далеко, - напомнил Оберлинг Яхо его же слова.

– Мобиль возьму, мне от департамента теперь положен. Вот прямо завтра утром и пригоню.

– Добро, - кивнул Тьен.
– Тебе сейчас спальню? Да ладно, не красней, я же с Аязом три недели в одном доме живу, прекрасно всё знаю про резерв и прочие тонкости. Твоя Белла выглядит неважно. Ей явно нужно в постельку.

Яхо улыбнулся уголками губ и подумал, что Тьен всё же куда более внимательный к деталям, чем Макс. И куда более пошлый. Интересно, Джерри догадался, что близнецы поменялись местами? Что Мелисса в курсе, он не сомневался. Белла и Аяз-дэ, наверное, нет - они не жили в Галлии последние девять лет и не знали близнецов достаточно близко. А Яхо быстро научился их различать, и не только по внешности. Они и по характеру были совершенно разные. Он часто мог различить их по одному только приветствию. Когда Макс и Тьен поменялись, Яхор удивился, но комментировать не стал, полагая, что братья сами знают, что делают, а теперь ему было даже жаль Макса, который своего первенца возьмёт на руки позже, чем Тьен.

Стерлинг, отчего-то мрачнее тучи, надирался в гостиной, опустошив почти всю бутылку виски. Вернувшийся Аяз только головой покачал. Проверил молодую мать и младенца, остался доволен; здраво рассудил, что дочери сейчас не до него, и отправился спать, даже не подозревая, какая трагикомедия разыгралась здесь несколько часов назад.

Белла уснула в кресле с блаженной улыбкой на лице. Яхо осторожно поднял ее на руки. Пожалуй, ноша была тяжеловата для невысокого степняка, но помощь ему никто не спешил предлагать, и это радовало. Свое он донесет сам.

Опустил жену на постель, стянул с нее платье, делая вид, что не замечает влажный блеск глаз из-под пушистых ресниц, попытался укрыть Беллу одеялом и тут же был пойман в объятия и притянут к ней.

– Не уходи, - шепнула жена.

– Не уйду, - покорно согласился он, скидывая обувь и ложась рядом.

– Я у тебя молодец?
– спрашивала Бель, кладя голову ему на плечо и скользя рукой по его груди вниз.
– Я сама роды приняла. Впервые.

– Ты у меня лучшая, - улыбнулся Яхо, прикрывая глаза и наслаждаясь ее прикосновениями.
– Я тобой горжусь. Ты не думала учиться в университете? На медицинском факультете?