Они переоделись в простецкие одежды. Огибали любые виллы, как свои, так и чужие, словно все они были прокляты. Логика подсказывала, что уже на второй день пути это стало излишним – их лица просто не успели стать достаточно известными, чтобы их узнавали даже на таком отдалении от Города, - но Агриппа настаивал на мерах безопасности раз за разом.

Липкое, противное ощущение, что за ними попятам идет погоня, не покидало его ни на мгновение. Может быть, это была паранойя, может быть – здравый смысл.

А может быть он просто знал, что будь он по другую сторону баррикад – он бы поступил именно так.

Незаданный, тяжелый вопрос висел над головами как дамоклов меч. Простой, и одновременно с этим невероятно сложный.

А что дальше?

Слабый свет фонарей впереди выхватил из темноты невысокое здание, чуть в стороне от брусчатки Аппиевой дороги. Не зная, куда именно им идти, они тем ни менее двигались на юг. В противоположную сторону от Калена[1], что занимал Цизальпийскую Галлию вместе с десятком легионов и выжидал первый подходящий момент для совместной с Антонием атаки. Туда, где было проще найти моряков, готовых, заслышав звон монет, закрыть глаза на их текущий статус и переправить их…

А куда?

Ответа на этот вопрос не было.

– Смотри, гостиница, - от взора Мецената тоже не ускользнуло здание впереди, и он ткнул в него пальцем, - Может, переночуем хоть раз по-человечески? У меня уже спина отваливается на земле спать.

Агриппа цокнул языком в такт цоканью копыт лошади:

– Рискованно.

– Да кто нас там узнает? – Меценат умоляюще посмотрел на него.

Изнеженный творческий человек, что с него взять?

Ветер дул, принося нежеланную прохладу со стороны моря. Погода портилась. Начало ливней, а вместе с ними и шторма было только вопросом времени. Времени, которым они не располагали. Их имена уже красовались на том самом месте, на которое еще совсем недавно они вывешивали имена своих врагов – в этом не могло быть никаких сомнений, - и наточенный клинок мог поджидать их за каждым углом.

Пристальный взгляд Мецената с каждой минутой становился все более и более отчаянным.

– Кто угодно, - отрезал Агриппа, - Это слишком опасно, Гай. Выберемся из Италии, потом отдохнем.

Поникший, Меценат лишь коротко кивнул в ответ.

Они проехали мимо гостиницы, не сбавив скорости. Освещенное здание скрылось в темноте – и Меценат горестно вздохнул.

Рабы в очередной раз разбили для них лагерь на огороженной стеной редких деревьев опушке вдалеке от дороги. Спешка-спешкой, а отдых оставался необходимостью.

Костер трещал, вторя пению весенних птиц. Рабы занимались готовкой, а Агриппа сидел на земле, поджав под себя ноги, сверлил взглядом огонь, и… Хотелось бы сказать, что напряженно размышлял, но на самом деле в его голове не было ни единой мысли. Ни толковой, ни бестолковой.

Понурый Меценат сидел рядом и вяло помешивал головешки в костре.

– Что будем делать дальше? – неожиданный вопрос прозвучал как раскат такого нежеланного сейчас грома.

Растерянные слова прозвучали – и незаданный вопрос стал заданным.

Агриппа вздрогнул и затравленно оглянулся. Во взгляде Мецената читалась ставшая уже привычной потерянность.

– Не знаю, - Агриппа нахмурился и отвернулся назад – к такому успокаивающему и умиротворяющему огню.

Если бы Август был с ними, он бы точно что-нибудь придумал. Он бы уже знал, что им сейчас делать. Он всегда знал. Пусть Агриппа не всегда и не во всем был с ним согласен, это никак не отменяло самого факта.

У Августа всегда был план. Без него – они бежали, как затравленные крысы с тонущего корабля. Без цели, без перспектив, ведомые одним только страхом.

С этим нужно было что-то делать - и делать прямо сейчас.

– Ну смотри, какие у нас есть варианты?
– Агриппа начал думать вслух, - Антоний сразу нет. Нам нечего ему предложить, кроме того - мы для него потенциально опасны. Он нас убьет быстрее, чем мы успеем рот открыть.

Потенциальный шанс повторить судьбу Помпея-старшего выглядел до ужаса реальным. Их с Меценатом головы словно бы уже катились по египетскому песку под хохот Антония – и никому не было до них никакого дела. Их потенциальные преследователи не пролили бы по ним ни единой слезы – не говоря уж о чем-то большем[2], в этом Агриппа совершенно не сомневался.

– Дальше. Секст Помпей, - продолжал рассуждать он. Меценат внимательно смотрел на него, словно ждал, пока он озвучит единственно верный идеальный вариант, - Не знаю. Не уверен.

– А по-моему Помпей - наш шанс, - пожал плечами Меценат. В его глазах промелькнуло что-то до боли напоминавшее надежду, - У нас с ним почти нет взаимных претензий. Да, он был в проскрипционных списках, но туда его занес Антоний и, я думаю, он об этом знает.

– С ним может быть и нет, но с теми, кого он приютил? – Агриппа невесело ухмыльнулся, - Почти все проскрибированные, кто успел сбежать, укрываются у него. Даже если он сам будет не против и примет нас, они быстро перережут нам глотки и выкинут в канаву.